Но прежде чем Дэнни успел ответить, выражение лица его приятеля резко переменилось. Значит, пришла Кристина. Пришлось встать и повернуться, чтобы поздороваться с ней.
Одетая в бежевые льняные брючки, кремовую блузку, изящные туфли, белый шелковый спортивный пиджак, с красиво уложенными волосами, заколотыми гребнем из слоновой кости, она выглядела потрясающе. На Дэнни она взглянула довольно холодно. Тем не менее он дружелюбно воскликнул:
– Привет, Кристина! Джек говорит, ты нянчишься с чьей-то девчонкой. Наверное, она доставляет тебе немало хлопот?
– Да, я ухаживаю за одним ребенком, – с загадочной улыбкой Моны Лизы ответила Кристина и села на освободившийся стул.
Высокая, хрупкая и элегантная, она словно бы светилась изнутри, что было весьма странно, поскольку ее муж лежал на больничной койке с ножевым ранением в грудь. Кристина всегда была загадкой для окружающих. Видимо, она обрадовалась, что муж решил отказаться от заведения в Сохо. Интересно, как она поведет себя, встретившись с Мейвис? Дэнни поспешно попрощался и помчался к Мейвис, чтобы поспеть туда прежде, чем истечет отведенное для посещений время.
– Мог бы и не лететь ко мне очертя голову, – сверкая зелеными кошачьими глазами, сказала Мейвис, когда Дэнни вбежал в палату. – Даже если бы ты опоздал, медсестра все равно бы тебя впустила. Мы с ней подружились. Когда я выздоровею, она будет приходить ко мне в клуб «21».
После сложной пластической операции ее лицо распухло, тело было плотно забинтовано, а вправленная рука покоилась на перевязи. Дэнни подтянул стул поближе к кровати, сел и сразу же приступил к делу, опасаясь, что в палату войдет Тед.
– Планы Джека относительно вашего заведения изменились. Он хочет передать кому-нибудь право на владение им. Я предполагаю, что таким образом он решил сделать приятное Кристине.
Мейвис изумленно раскрыла рот.
– Он спрашивает, не согласишься ли ты стать хозяйкой клуба, – продолжал тараторить Дэнни. – Если хочешь, то можешь его забирать.
Мейвис молчала, не переварив сообщение о том, что Джек хочет порадовать свою жену.
Истолковав ее молчание по-своему, Дэнни сказал:
– Разумеется, если ты в будущем не собираешься часто появляться на людях из-за своего лица, то…
Мейвис окончательно утратила дар речи.
– Ты меня неправильно поняла, – попытался оправдаться визитер. – Просто я подумал, что раз уж так все вышло…
– Я прекрасно поняла, что у тебя на уме, черт бы тебя подрал! – в бешенстве воскликнула Мейвис. – Вы с моим Тедом думаете одинаково! Вы решили, что раз мне изуродовали лицо, то я стану монашкой? Так вы оба ошибаетесь! Когда я подгримируюсь, я буду хоть куда!
– А как насчет клуба? – спросил он, представляя, как разозлится Тед, если Мейвис согласится стать его хозяйкой. – Конечно, Арчи Дьюк вряд ли снова к тебе сунется, но…
– Ко мне больше никто не сунется! – в ярости вскричала Мейвис. – Что же до негодяя, из-за которого я здесь…
– За него не беспокойся, – перебил ее Дэнни и изложил свежие новости.
Позже, когда он ушел, Мейвис откинулась на подушки и задумчиво уставилась в потолок. Значит, им с Джеком не суждено вместе работать и часто видеться. Их мечта не осуществилась, чудесный сон длился не долго, как и едва завязавшийся бурный роман. Она заморгала, пытаясь удержать слезы, но они покатились по щекам, покрытым швами, и ей стало совсем муторно. Нет, подумала она, реветь нельзя, слезы – свидетельство признания своего поражения.
– Мы еще поглядим, кто из нас победит, – громко произнесла она и для поддержания боевого духа принялась подпиливать ногти. – Пусть Кристина и выиграла первый бой, она еще не выиграла войну. Меня рано списывать со счетов! Я еще покажу, на что я способна. Я утру ей нос!
Одетая в школьную форму Дейзи сидела на низенькой ограде палисадника дома номер четыре, грустно уставившись на крыльцо Куини Тилет. Пухлый ранец, набитый книгами, стоял возле ее ног. Ее внимание привлекла юная квартиросъемщица экзотического вида, оживленно беседующая с Билли. Наряд этой экстравагантной особы действительно был необычным: фрак, перехваченный широким ремнем на талии, черные сетчатые чулки и высокие красные туфельки на ремешках до щиколоток. Должно быть, это танцовщица, подумала Дейзи и поежилась, вспомнив, как совсем по-детски одета она сама – в форму, гольфы и ботиночки на шнурках. У Куини часто жили актеры. Ходили слухи, что большинство девушек, снимавших у нее комнаты, работали стриптизершами в ночных клубах. Но Куини это упорно отрицала, понимая, как важно сохранить репутацию порядочной дамы. Нередко в ее доме останавливались и циркачи. Их профессию хозяйка не скрывала. Напротив, она даже кичилась тем, что близка к артистическому миру.
– Сейчас у меня живет дрессировщик слонов, – говаривала она, навещая Хетти, Мириам или Нелли. – Я готовлю для него завтрак.
Дрессировщика слонов сменяли цирковые силачи, клоуны или акробаты. Всем им Куини Тилет была рада.
