– Это обходной лист, – пояснила Дмитриевна. – Тут четыре позиции. За сегодня тебе нужно везде отметиться. Во-первых, записаться в клуб, они у нас в здании кружков и отдельно – музыкальный. Во-вторых, в медпункт зайти. Ну, и в-третьих – в библиотеку. Все понял?
– Да, – ответил я. Это было очень неплохой возможностью поменьше выслушивать пламенные Оленькины речи, а заодно поближе познакомиться с лагерем. И проявить себя с лучшей стороны.
– Тогда давай, начинай прямо сейчас.
Я с готовностью отправился в сторону медпункта. Бутерброды сбили чувство голода, так что на обед я решил не ходить. Все равно местная стряпня не вызывала у меня рефлекс собаки Павлова от слова «абсолютно».
– Удачи тебе! – сказала мне вдогонку Славя.
Медпункт находился ближе всего к площади, так что было вполне логичным пойти сразу туда. На здоровье я никогда не жаловался, так что много времени это не должно было занять.
Медпункт был именно таким, каким я себе его и представлял. Разве что в качестве медсестры я видел какую-нибудь добрую бабушку, вроде Светланы Анатольевны из клуба, но нет. Лагерь не переставал меня удивлять. За столом сидела женщина средних лет. И опять же – как будто с обложки! Тут есть вообще женщины не модельной внешности? Может я попал в кино, как в том фильме со Шварценеггером? Там тоже не было обычных женщин.
– Ну здравствуй… пионер, – оценивающе посмотрела на меня медсестра.
– Здрасьте, – глупо улыбнулся я. – Я тут…
– Ты присаживайся на кушеточку, – кивнула медсестра.
Ну, раз просят, значит надо.
– Раздевайся.
– Прям так сразу? – ухмыльнулся я. – Ни тебе конфеток, ни ужина при свечах?
– Смотреть тебя будем, слушать, здоровье проверять, – абсолютно ровным тоном ответила медсестра.
– Пальпацию будете проводить? – я решил идти до конца.
– Обязательно, – медсестра сверкнула глазами. Только сейчас я заметил у нее гетерохромию – один глаз у нее был голубой, второй – карий. – Меня, кстати, зовут Виолетта, но ты можешь звать меня просто Виолой. Ну, чего сидишь? Раздевайся.
Если это действительно кино, то уж очень оно напоминало фильмы для взрослых. И образ медсестры тут был как нельзя кстати. Она сняла с шеи стетоскоп, а я уже был готов избавиться от пионерской формы, но тут в дверь постучали.
– Входите! – нехотя ответила Виола.
Моментально дверь распахнулась, и в комнату влетел Электроник. Ну твою-то мать, Сыроега, как же ты не вовремя!
– Здрасьте! Я тут это… на футболе упал. Глупости, конечно, я бы и так, но меня Ольга Дмитриевна…
У него под глазом красовался здоровенный фингал. Ох, что-то мне подсказывает, что не на футболе у нашего робота кнопку нащупали.
– Садись, сейчас посмотрим, – сказала ему медсестра. – Так зачем ты приходил? – спросила она уже у меня.
– Обходной у меня.
– Давай сюда.
Медсестра быстро подписала его и продолжила:
– Если что заболит – сразу ко мне… пионер.
– Буду знать, – улыбнулся я и вышел, закрыв за собой дверь. Нет, она по любому хотела меня совратить! Это даже было отчасти смешно. Та еще штучка, нечего сказать.
Следующим пунктом была библиотека. Я не особо любил читать. Но последние пару лет, когда я начал понимать всю ущербность своего существования, я начал активно скачивать на планшет любую приглянувшуюся мне литературу. Но в библиотеке, даже в Ленинской, я не бывал ни разу.
Когда я вошел внутрь, перед моими глазами открылся Рай коммунизма. Советская символика была буквально повсюду, а на полках стояли книги в основном соответствующей тематики. Я был немного знаком с трудами Маркса, но в последнее время все же больше уделял внимание книгам по экономике. Последним, что я читал была книга Бориса Волженкина «Экономические преступления».
Библиотекарша мирно спала. Короткая стрижка, довольно приятное лицо. Ладно, сон это, конечно, хорошо, но мне нужна ее подпись.
– Эй, спящая красавица! – легонько потрепал я ее за плечо.
Библиотекарша будто заведенная вскочила и пристально посмотрела на меня.
– Чего надо? – недовольно спросила она.
– Повежливее никак? – нахмурился я. Не люблю, когда грубят без дела. – Обходной у меня.
– Давай, – библиотекарша быстро расписалась и протянула мне его. Вид у нее был такой, что продолжать разговор не возникало никакого желания.
Не сказав ничего в ответ, я развернулся и вышел.
– Хамло, – пробурчал я, чуть случайно не врезавшись в Лену.
– Ой… – смутилась она.
– Привет, – улыбнулся я.
– Привет, а я вот книжку пришла отдать… – у нее в руках была «Унесенные ветром», которые я видел вчера.
– Уже прочла? – удивился я.
– Да… – кажется, что еще чуть-чуть и лицо Лены станет под цвет моего диплома. Купленного, конечно…
– Ладно, мне тут обходной надо заполнить… Еще увидимся!
– Конечно, – слегка улыбнулась Лена и прошла в библиотеку.
Следующим моим чекпоинтом стали кружки. Никогда не любил общественные работы. Ссылаясь на то, что сыну Персунова негоже заниматься «низшим» трудом я всячески отлынивал от субботников в школе и институте. Зато ходил в секцию бокса. Хотя что-то мне подсказывало, что тут таковой не имеется.
