– Я тоже, – Лена, кажется, опять начала смущаться. – Я пойду.
– Удачи!
Лена вышла, а я сел и принялся дальше листать журнал. А вот этот сарафанчик, вроде даже и ничего…
Через некоторое время в дверь постучали. Покой нам только снится.
– Войдите! – слегка повысил голос я.
Дверь открылась, и на пороге показалась Ульянка.
– С каких пор ты стучишься? – удивленно спросил я.
– А что, нельзя? – насупилась она.
– Болит что-то?
– А тебе я с какой стати рассказывать должна? Где медсестра?
– Бэтмен оставил Робина за старшего. Короче, я временный заместитель. Чего болит-то в итоге? – я вальяжно закинул ногу на ногу и вопросительно посмотрел на нее.
– Ну нет уж, я тогда пойду, лучше уж умереть, чем лечиться у тебя, – ехидно улыбнулась Ульянка.
Я слегка наклонился в ее сторону:
– А если завтра война? А я тебя закрою от вражеской пули? Тебе будет стыдно за такие слова.
– Не будет, – Ульянка показала мне язык.
– Женщина, да Вы зверь, – нарочито возмущенно сказал я.
– Ладно, таблетки можешь и ты мне дать, – все же согласилась Ульянка.
– Так что Вас беспокоит?
Она ответила не сразу:
– Тяжесть в животе…
Рукой показав ей подождать, я принялся опять рыться в фармацевтических препаратах. Так, но-шпа. Должно подойти.
– На, держи, – протянул ей я.
– Спасибо Вам, доктор! – она весело улыбнулась.
– С тебя причитается, – хмыкнул я.
– Ага, еще чего, – задорно сказала она и выбежала из медпункта.
Читать мне надоело, так что принялся ходить по помещению взад-вперед, напевая себе под нос Грейсов, изредка поглядывая на часы. В конце концов, я остановился у плаката с телом человека и принялся изучать анатомию. Раз уж я здесь, то займусь саморазвитием.
Время шло, а медсестра так и не возвращалась. Меня это начало немного злить, ведь я планировал сейчас находиться совершенно в другом месте. Вскоре в дверь опять постучали. Это была Славя.
– Ой, привет! А медсестры нет?
– Привет! Да, она отошла, попросила временно заменить.
– Хорошо. А мне бы…
Она замялась.
– Ну, говори, не стесняйся, – приободрил я ее.
– Да нет, ничего…
Странно. Всегда такая открытая Славя о чем-то умалчивает?
– В тебя Лена вселилась? Говори уже, – дружелюбно захлопал глазами я.
Славя как-то нервно засмеялась.
– Я потом зайду, – лицо Слави приобрело 50 оттенков пунцового, и она вышла.
После всего произошедшего деление на ноль для меня стало реальностью. Ладно, чужая душа – потемки.
Незаметно настал вечер. Журнал прочитан, анатомия выучена. Я совершенно не знал, чем мне еще заняться.
Спасение пришло весьма вовремя. Я уже начал залипать, как вдруг на пороге появилась Алиса.
– Сем, – с ходу выпалила она. – Если ты сейчас тоже начнешь разговаривать на японском, я клянусь – тебе не жить.
– Я не знаю японский, – улыбнулся я. – А что случилось?
– Да Мику пела песни на японском. Все это время я ей аккомпанировала. Я уже думала, что речь родную скоро позабуду, – Алиса плюхнулась на кушетку.
– У тебя тоже что-то болит? – осведомился я, подсаживаясь рядом.
– Да нет, – ответила Алиса. – Я просто так пришла. Посмотреть, как ты тут.
– Лучше всех, – с иронией ответил я. – От Шурика никаких вестей?
Алиса отрицательно махнула головой. Что ж, видимо, дела начали принимать не совсем приятный оборот.
– Тогда, видимо, кому-то придется идти в старый лагерь, – развел руками я. – Ты со мной?
Алиса вопросительно посмотрела на меня:
– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
– Ты против?
– Нет! В смысле… Ну, нет, я не против. Все равно хотела туда как-нибудь наведаться.
Я молча смотрел на нее. Последние лучи солнца падали на ее огненные волосы, словно добавляя им дополнительный оттенок. В тишине я мог слышать ее неровное дыхание. Создавалось ощущение, будто она что-то ждет от меня. И я понимал, что именно.
– Ты такая красивая под вечерним солнцем, – сказал я.
– А в остальное время суток так себе? – игриво спросила Алиса.
– Нет конечно. Не существует такого времени суток, которое бы тебя могло испортить, – честно ответил я.
Алиса встала с кушетки. Я тут же встал следом. Она некоторое время молчала, стоя спиной ко мне. Она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. А затем решительно подошла ко мне, обхватила мою шею руками и поцеловала в губы.
Я не знаю, сколько длился этот момент. Минута, две, полчаса, вечность… Но я полностью растворился в ее поцелуе. Обнимая ее и крепче прижимая к себе, я чувствовал себя самым счастливым человеком во всех реальностях. И только сейчас я понял, что пропал. Абсолютно и полностью. Вся моя жизнь – теперь это милая рыжеволосая девочка-пионерка, которая великолепно играет на гитаре. И не нужно мне было больше никаких денег. Кто бы только мог подумать, что простое человеческое счастье я обрету, пройдя сквозь такое удивительное путешествие?
Мы бы так и целовались, если бы за дверью не послышался какой-то шорох.
– Кажется, к тебе пришли… – тихо сказала она.
– Да… Подожди тут, никуда не уходи.
Тяжело вздохнув, я открыл дверь. Однако снаружи никого не было. Похоже, это было всего лишь какое-то животное. Тихонько выругавшись, я вернулся назад. Алиса смотрела на меня, а позади нее, на столе, лежало яблоко.
– Ты принесла мне яблоко? – спросил я.
