– Тор не хочет, чтобы между нами что-то произошло, все время твердит о профессиональной этике. И еще, если бы это случилось, потом нам пришлось бы нелегко – нам еще несколько недель быть вместе в поездке. Но мне кажется, что это отговорки, а на самом деле когда-то у него был болезненный опыт и он боится вступать в отношения.
– Как и ты.
– Не как я, меня отношения не пугают.
– Но ты никогда и не пыталась их начать.
– Что мне делать, Лорел? – спросила Ева, решив развернуть разговор в другую сторону.
– Я не уверена, что нужно что-то делать. Если он не хочет идти дальше, а сама ты тоже не уверена, что это хорошая идея, то, по-моему, надо оставить все как есть в рамках приличий.
– Мне так неловко.
– Конечно, еще бы, сейчас между вами все так наэлектризовано, что искры летят во все стороны. Но, по моему опыту, такие вещи могут оставаться в рамках приличий лишь до поры до времени. Особенно учитывая, что вы с ним постоянно и очень тесно контактируете. Ночевки в одной постели тоже положения не улучшают. Рано или поздно ситуация достигнет критической точки, так или иначе.
– И что мне делать тогда?
Ева почти услышала, как на том конце Лорел с улыбкой качает головой:
– Просто слушай свое сердце.
Ева не знала, пугаться ей или радоваться.
– А у тебя как дела? Ты еще не купила «Порше»? – поинтересовалась Ева, чувствуя, что ей необходимо переключиться на что-то другое.
– Купила, – сообщила Лорел. – Он прекрасен. Ему уже пятнадцать лет, так что вышло совсем недорого. Я теперь везде на нем езжу, даже в супермаркет. Хотя Джеймс от этого, кажется, не в восторге.
– Нет? А почему?
– Не знаю, в последнее время он вообще какой-то… странный.
– В каком смысле странный? – улыбнулась Ева, повторив слова самой Лорел.
– Очень нервный. Позавчера мы ходили в ресторан, и он был на взводе, как-то суетился. Практически ничего не ел, раз десять сбегал в туалет. Я никогда раньше его таким не видела.
– Может, ему нездоровилось? – предположила Ева.
– Не знаю. В конце концов мы поскандалили из-за пустяка, и это ужасно. Я никогда ни с кем не скандалила. У меня такое чувство, будто все у нас идет к концу.
Лорел вдруг так сникла, что Еве захотелось немедленно лететь домой, чтобы обнять ее. После смерти Майкла Лорел твердо решила, что больше у нее никогда никого не будет. Потом встретила Джеймса и долго сопротивлялась, не позволяя себе сблизиться с ним. Наконец Ева уговорила ее дать ему шанс. Он был симпатичный и нравился Лорел, даже очень – это было видно невооруженным глазом. Будет ужасно, подумала Ева, если Джеймс оставит ее тетю сейчас, когда у них все так хорошо.
– Вы помирились?
– Да, он извинился за ссору, и мы разговариваем, общаемся, так что все как будто неплохо… но все равно какой-то он дерганый. Что-то не так, но я не могу догадаться, в чем дело.
– Ой, Лорел, я даже не знаю, что сказать. А что, если тебе с ним поговорить? Спросить напрямую? Может, это никак не связано с тобой, а причина совсем в другом.
– Может быть. Ох, заболталась я, а пора идти, мы сегодня встречаемся с Джеки – решили посидеть в кафе. Беги, наслаждайся отдыхом, а обо мне не волнуйся. Но обещай, что скоро позвонишь и расскажешь, как дела.
– Обязательно, – пообещала Ева. – Я тебя люблю.
Не успела Ева дать отбой, как увидела Тора, пробирающегося к ней сквозь толпу с бумажным пакетиком в руке.
– Эй, – радостно улыбнулась Ева, заставив себя отбросить тревожные мысли о том, как будут развиваться их отношения. Если надо, чтобы все вернулось к норме, значит, и ей нужно вести себя как ни в чем не бывало. – Я уж испугалась, что ты пропустишь парад.
– Да ни за что на свете.
Ева с улыбкой опустила глаза. Хотя, возможно, цветы были не по его части, но за все годы, пока Тор путешествовал по миру, он так ни разу и не увидел цветочный парад – здорово, что они оба увидят его впервые.
– Я купил подарок, – сообщил Тор.
– Кому?
– Тебе, – он протянул ей пакет из коричневой бумаги.
– Да? – Ева заглянула внутрь и увидела… луковицу. – Спасибо, это очень мило.
– Это тюльпан, – Тор протянул ей открытку с фотографией изумительного, синего как небо тюльпана. – А точнее, тюльпан Ева Блу.
Ева недоуменно захлопала глазами.
– Я назвал в твою честь тюльпан. Пятьдесят луковиц этого сорта на будущий год высадят в парке, так что ты сможешь приехать и увидеть их своими глазами. А этот ты можешь послать домой по почте, а там сама его посадишь. Я уже проверил, их можно ввозить в Великобританию.
Ева переваривала услышанное.
– Ты… ты назвал в честь меня тюльпан?
– Ну, помнишь, мы говорили о том, как хорошо оставить после себя память, какое-то подтверждение твоего здесь пребывания. Я решил, что тебе бы это понравилось. И еще он красивый, вот я и… – Тор замялся и умолк, запустив пятерню в волосы. – Не подойти ли нам поближе, чтобы не пропустить начало парада и лучше все видеть?
– Это… так приятно. Никогда еще никто для меня такого не делал. Спасибо тебе.
Тор отмахнулся:
– Пустяки.
И зашагал к подъездной дорожке.
