Не большие и не маленькие. Одинакового размера. Довольно сложная задача. Моя единственная надежда, что бабушка исправит мои неудачные творения. Делаю несколько круглых печенек, которые кажутся мне ровными и одинаковыми. Перехожу на треугольники. Затем на печенье в форме сердца. На них уходит больше всего времени. Они все отказываются получаться похожими, становясь все больше и больше. В итоге приходится переделать практически все. Жаль потраченное на них время, но зато в итоге у меня выходит много симпатичных сердечек. Надеюсь, такими они останутся до конца. Выкладываю свое печенье на противень рядом с бабушкиным. У нее оно внутри с клубникой. Все вместе они отправляются в печку.
– Печенье готовится тридцать минут, потом поставлю следующую партию. Ты пока можешь отдохнуть.
– Нет, я хочу посмотреть, – говорю и сажусь перед духовкой. Освещаю ее, нажав на кнопку. Перед глазами появляется мое прекрасное печень.
– Ты так полчаса будешь сидеть?
– Да, и мне еще надо съесть вот это, – беру со стола миску с остатками вишни. – Если мне станет скучно, то пойду почитать.
– Чем бы дитя не тешилось, – бабушка снимает фартук и вешает на крючок. – Я буду на улице, позови меня, когда закончится время.
– Как скажете, – прикладываю ладонь к голове, как делают в фильмах солдаты. Бабушка треплет меня по волосам и уходит.
Чтобы не оставаться совсем одной, приношу Юлу. Ее не заботит изгнание из кухни, она спокойно наслаждается солнышком на лавочке. Забираю ее и кладу себе на колени, вернувшись к наблюдательному пункту.
Время тянется медленно. Первой заканчивается вишня, и я мысленно оплакиваю ее потерю. У меня ушло столько сил, чтобы собрать ее с дерева, даже подвергала свою жизнь опасности, и теперь все монетки закончились, оставив меня бедной. Печальная и веселая новость в том, что совсем скоро мне придется лезть за ней обратно на дерево. Вечный процесс, где я счастлива тогда, когда ем вишню.
Без вишни остается только играть с Юлой. Слушаю как она мурлычет и слежу за печеньем. Пытаюсь телепатией заставить его готовиться быстрее. Некоторые слушаются меня, и на глазах меняют цвет с белого на золотистый. К сожалению, не все мои сердца выдерживают, и несколько превращаются в круги. Похожее происходит и с треугольниками, но таких меньше. Так что я хорошо постаралась. Зрители впечатлены и не понимают, как у такого юного пекаря выходит идеальное печенье.
Когда Юла просыпается, поднимаю ее и показываю печенье, рассказывая каких трудов мне стоило его сделать. Не похоже, что она заинтересована, но все же слушает историю до конца.
Раздается громкий звук таймера, и я выбегаю во двор с Юлой на руках, чтобы позвать бабушку. Она возвращается, вынимает противень и разрезает по одному печенью. Все это время стою рядом и умоляю дать мне попробовать.
– Я же сказала нет, – повторяет она свой ответ. – Надо проверить, пропеклись ли они. Не мешайся, а то еще обожжешься. И убери кота от еды.
Так что нам с Юлой приходится печально смотреть на печенье со стороны. Подальше. У кухонной двери. Оно не похоже на мое любимое шоколадное, но выглядит мягким и вкусным. Не могу дождаться, когда смогу все съесть. Наконец, бабушка одобряет печенье и ставит вторую порцию в духовку.
– За ними тоже будешь смотреть? – спрашивает она меня. Мне не было скучно, но тратить еще тридцать минут моего, судя по всему, выходного не хочется. Так что качаю головой.
– Нет, можно я лучше их съем?
– Они еще не остыли. Подожди пару минут, я помою противень.
Мои попытки съесть печенье продолжаются, пока я сижу и терпеливо смотрю на тарелку. Пять минут. Бесконечная пытка.
– Можно поесть? – спрашиваю, как только бабушка выключает воду и откладывает противень.
– Ладно, нетерпеливая ты моя. Ешь, но не жалуйся, если обожжешься, – после ее слова «ладно» я уже ничего не слышу.
Беру печенье, которое смотрит прямо на меня. Круглое с вишней. Кусаю, и оно крошится прямо у меня в руках. Такое мягкое и волшебно вкусное. Судьи кулинарного шоу одобрительно кивают, приятно удивленные результатом. Сладкое и кислое, идеальный баланс. Два печенье бесследно исчезают у меня во рту.
– Тебе надо отнести немного и твоему другу, – говорит бабушка, когда я кусаю третье печенье.
– Правда? – быстро проглатываю печенье. – Я могу сходить к Денису? У меня выходной?
– Говоришь так, словно я злодейка какая-то, которая тебя тут насильно держит. Работаешь ты за дело, вон оно, на коленках у тебя сидит, – она показывает на Юлу. – То, что ты делаешь и работой не назвать, так, мелочи. Так что не придумывай мне тут.
– Конечно, бабушка. Спасибо большое за выходной. Я тогда возьму печенье и пойду.
– Иди переоденься хотя бы из пижамы, я тебе соберу печенье. Я тебя знаю, начнешь перекладывать и десяти не досчитаешься.
Нервно улыбаюсь и ничего не отвечаю. Она раскрыла мой план. Одну положить для Дениса, одну положить себе в рот. Все разделилось бы честно. Теперь придется есть те, которые останутся дома. Что ж, зато они будут только мои.
