Вот уже год Ульяна Железняк работает директором пансионата «Орион». Вдруг случается ЧП: бесследно исчезает постоялец. В его машине, оставленной на территории пансионата, лежат старинные изразцы. Тем временем в квартире убитого коллекционера находят такие же изразцы, уложенные в загадочный паззл…Ульяна Железняк расследует это дело вместе со следователем Богдановым, но их запутанные отношения усложняют разгадку трудных головоломок. Постепенно они понимают, что следы преступления ведут в заброшенную усадьбу Тишь-на-Тоске, в которой по ночам горит таинственный свет…Издательство «Эксмо» представляет детективный роман Анны и Ксении Князевых «Лето не вечно» из сериала «Ульяна Железняк. Тени прошлого». Отличительная особенность цикла – расследование старых преступлений. Они странным образом связаны с теми, что происходят в загородном пансионате, где работает главная героиня романа Ульяна Железняк.
В тот день Ульяна до обеда занималась бумагами: одни подписывала, другие откладывала в красную папку с функцией «долгого ящика». Помнила отцовские наставления: важный документ всегда должен вылежаться. Эта привычка помогала избегать поспешных решений.
Время течет на удивление быстро, когда человек постоянно занят работой. Пошел второй год с тех пор, как Ульяна заняла пост директора пансионата «Орион» [1] и переехала из московской квартиры в апартаменты, принадлежавшие ей как акционеру завода «Технопласт». Кирилл, ее брат, имел свои апартаменты, но в пансионат заглядывал редко, поскольку руководил самим «Технопластом» и был постоянно занят.
Возможно, поэтому Ульяна так удивилась, когда посреди рабочего дня в ее кабинете появился Кирилл.
– Здравствуй, сестренка.
– Вот неожиданность. – Ульяна встала из-за стола, одернула льняной пиджачок и вышла навстречу. – Ну хоть бы предупредил.
Он обнял и поцеловал ее в голову.
– Вспомнил, что скоро вторая годовщина смерти отца. И так стало грустно…
– Надо бы собраться на годовщину, – предложила Ульяна.
– Надо бы. – Он тяжело вздохнул. – Однако при настоящем положении дел ничего планировать не могу.
– Какие-то неприятности?
– Проверка за проверкой. Совещаюсь, работаю допоздна, короче, лавирую.
– За этим кто-то стоит? – осведомилась Ульяна.
– Еще не выяснил кто, но, думаю, докопаюсь.
Она подошла к буфету, взяла бутылку вина и два толстостенных бокала.
– Тогда помянем папу сейчас.
Кирилл разлил вино по бокалам и, опустив голову, произнес:
– Помним тебя, батя. Прости, что не уберегли.
Они молча выпили и сели друг против друга.
– Кажется, тебя можно поздравить? – спросил Кирилл.
– С чем? – не сразу поняла Ульяна.
– Ну, как же… – Он улыбнулся. – Сегодня узнал, что ты победила в аукционе.
– Прости, что забыла позвонить. – Ульяна огорченно вздохнула. – Сама не знаю, для чего я это затеяла.
– Дурная инициатива наказуема, – по-доброму пошутил Кирилл.
– Здесь дело в другом. Смотрю на эту усадьбу, и душа разрывается. Такое живописное место над Тоской [2]. Ну сколько еще она простоит? Год-два – и конец. Такую красоту потеряем.
– Ты идеалистка, – сказал Кирилл. – Но я всегда тебя поддержу.
– Надеюсь на конкретную помощь. У меня нет опыта реконструкции зданий, а ты построил пансионат.
– Опыт есть, да времени не хватает. В сутках по-прежнему двадцать четыре часа. Реконструкцией усадьбы занимайся сама. Твоя идея, тебе ее воплощать. О деньгах не беспокойся, я с тобой.
– Ну что же, – улыбнулась Ульяна. – Где наша не пропадала.
– Наша нигде не пропадет!
– Как там Надя? Как чувствует себя малыш?
– Серега? Взрослеет, растет, а меня распирает от гордости!
– Чего это вдруг? – Ульяна, глядя на его счастливое лицо, рассмеялась.
– Я все-таки отец!
– А я его тетка. – Она посмотрела на часы. – Ну что, посидели, и хватит. Через час у меня назначена встреча с главой Зареченской администрации и с чиновниками из Мособлархитектуры и Минмособлимущества.
– Не буду тебя задерживать. – Кирилл поднялся и направился к двери. На полпути обернулся: – Зубодробильные сокращения. Мос-обл-архитектура… Мин-мос-обл-имущество… Такая белиберда.
Встреча с комиссией была назначена у заброшенной усадьбы фабриканта Герасимова, которая и являлась предметом обсуждения. Она состояла из нескольких обветшалых построек в стиле русского классицизма и липовой аллеи, которая начиналась у хозяйского дома и шла прямиком к обрыву. От лестницы, спускавшейся к реке, остались лишь несколько столбов и сломанных укосин ограждения.
Усадьба находилась неподалеку от границы пансионата. Ульяна явилась туда пораньше. Время, которое она провела в ожидании комиссии, позволило оценить объем предстоящих работ и весь ужас ее положения. Повсюду, куда ни посмотри, царило запустение, тлен и забвение.
Двухэтажный дом с мезонином хоть и сохранил первозданный вид, но был в ужасающем состоянии – окна выбиты, крыша вот-вот провалится. Галереи, соединявшие дом с конюшней и скотным двором, разрушены, чугунные ворота парадного двора болтались на полувырванных петлях. Их не смогли оторвать охотники за металлом, но решетки ограждения растащили все до единой.
Услышав рокот моторов, Ульяна вышла к проселочной дороге и встретила гостей, прибывших на двух автомобилях. По их утомленным лицам было видно, что эта остановка не первая и всем надоело мотаться по ухабистым, пыльным дорогам.
Осмотр усадьбы и последующий разговор с Ульяной носили формальный характер. Самый представительный из членов комиссии, пятидесятилетний мужчина в светлой плетеной шляпе, здороваясь, протянул ей руку:
– Леонид Аркадьевич Короленко, глава Зареченской администрации. – Окинув взглядом усадьбу, он протянул: – Да-а… Все, что здесь осталось, – следы былой красоты.
