– Мы встретились в вестибюле, и я предложила позвать вас. Но она категорически отказалась, сказав, что спешит, и быстро уехала.
Ульяна встала из-за стола, прошлась по террасе и остановилась напротив Рудневой.
– Вам не доводилось видеть у курящих сотрудниц или гостей пачку сигарет с нарисованной блондинкой?
– Точно нет. – Ольга Францевна покачала головой. – Я сама курю, поэтому всегда обращаю внимание на то, какие сигареты у сотрудников. Таких необычных сигарет ни у кого не видела.
За разговором Ульяна не сразу услышала звонок телефона, который сунула в карман. Она попрощалась с Рудневой и ответила:
– Да!
В ответ услышала взволнованный голос Богданова:
– Немедленно беги на КПП! Буду там через десять минут!
– Ты разве не уехал в Зареченск? – удивилась Ульяна.
– Уехал! Но возвращаюсь обратно!
– Да объясни же мне, что случилось? – воскликнула она.
– Быстро на КПП! – распорядился Богданов и отключился.
Излишне описывать, с какой поспешностью Ульяна прибежала туда. Минуты через три подъехал Богданов и, выскочив из машины, бросился к автомобилю Конюхова.
Ничего не объясняя, он рванул крышку багажника, нырнул внутрь и через мгновенье сунул в лицо Ульяны цветную глиняную плитку:
– Вот!
– Что? – не сообразила она.
– Сегодня в Зареченске в своей квартире был убит коллекционер Качалин. В его квартире обнаружили точно такие же!
– Думаешь, Конюхов связан с погибшим? – догадалась Ульяна.
– Теперь этот факт доказан.
– Подожди-ка… – Она взяла из его рук рельефную плитку с синим ромбом и четырьмя васильками. – Такие же я сегодня видела в мезонине усадьбы Тишь-на-Тоске.
– Идем туда! – Богданов хлопнул крышкой багажника и зашагал к воротам.
Уже стемнело, когда Богданов и Ульяна добрались до заброшенной усадьбы. Он догадался прихватить с собой фонарь, и это было весьма кстати, поскольку в доме не было видно ни зги.
Следуя за пляшущим расплывчатым кругом света, они поднялись в мезонин.
– Когда-то здесь располагался хозяйский кабинет, – вполголоса проговорила Ульяна.
– Где плитки?! – Богданов, напротив, сказал это громко, как будто теперь он здесь хозяин.
Она указала на дальний угол:
– Там, на голландке и на стене.
Богданов пошарил светом от фонарика по печи и подошел к стене с плитками. Через минуту сказал:
– М-да… Все совпадает. Плитки коллекционера отсюда.
Лавируя между битыми стеклами и кучами мусора, Ульяна приблизилась к нему.
– По словам Дюкова, ночью охранники видели здесь огни.
– Когда это было?
– В последний раз с неделю назад.
Богданов присел на корточки, внимательно оглядел пол, потом изучил поверхность стены и самой голландки.
– Кажется, кое-что начинает проясняться.
– Я тоже догадалась, – тихо проронила Ульяна. – Конюхов приходил сюда и сбивал их.
– Причем крайне аккуратно, – сказал Богданов. – Нигде ни кусочка побитой плитки. Учитывая, что раствор, на который ее сажали, старый и крепкий, работал Конюхов ювелирно, с большими затратами времени.
Ульяна присела рядом:
– Но почему только ночью?
– Чтобы избежать свидетелей и лишних вопросов. – Следователь достал сигареты и с видимым удовольствием закурил. Выдохнув дым, продолжил: – Давай порассуждаем, о чем это все говорит?
Она глядела на его освещенное лицо до тех пор, пока не погасла зажигалка. Потом, помолчав, отозвалась:
– Во-первых, Конюхов был связан с коллекционером и, вероятно, выполнял его заказ.
– Во-вторых?
– Поскольку изразцы сбивались аккуратно, можно предположить, что они представляли какую-то ценность.
Богданов поднялся на ноги и помог встать Ульяне.
– Та-а-а-к, хорошо. Что из этого следует?
Она отряхнулась и продолжила:
– Но тут возникает противоречие. Сегодня утром, когда мы были здесь с архитектором, он сказал, что изразцы дешевые и не имеют никакой художественной ценности. Скорее всего, были куплены по бросовой цене.
– Ему, конечно, виднее. Но мы-то просто рассуждаем и говорим о выводах, которые напрашиваются сами собой. Так что у нас в‑третьих?
– Того, кто расправился с коллекционером и, возможно, с Конюховым, плитки не интересовали. Ведь он их не забрал, они остались и в квартире, и в машине, – задумчиво проговорила Ульяна и провела пальцами по рельефной поверхности. – Здесь что-то не складывается.
– Хочешь съездить в квартиру коллекционера? – спросил Богданов.
– Сейчас? Не поздно?
– Там еще работают Усачев и оперативная группа.
– И ты еще спрашиваешь. Поехали! – воскликнула Ульяна. – И кстати… Как звали этого человека?
– Коллекционера? Качалин Иван Васильевич, – сказал Богданов и покачал головой. – Бедолага.
В подъезде у квартиры коллекционера толпились возбужденные соседи и вполголоса обсуждали убийство. Замешкавшись в дверях, Ульяна переступила порог и направилась за Богдановым в глубь помещения.
