На этом их телефонный разговор закончился. Ульяна встала из-за стола и в раздумьях прошла до дивана, потом к окну. Остановившись там, обронила:
– Странная женщина эта Кружилиха…
Подумать и правда было о чем – сплошные противоречия. Нравится мужчинам, но почему-то одинока. Была отличницей, красавицей, гордостью факультета, а теперь довольствуется комнатой в охотничьем домике и должностью истопницы.
– Надо бы вытащить ее на солнышко и как следует рассмотреть.
В дверь вежливо постучали, и в кабинет заглянул Степан Дюков:
– Разрешите, Ульяна Сергеевна?
– Заходи. – Она вернулась к столу и спросила: – С хорошими новостями? Или опять приволокли какую-то гадость?
Он усмехнулся:
– Все в порядке, не кипешите.
С некоторых пор отношения между директором и начальником службы безопасности сделались менее формальными. Это облегчило понимание и повысило уровень доверия. То, что Дюкову можно доверять, Ульяна поняла давно, еще с предыдущей заварухи.
– Айтишник просмотрел видеозаписи с КПП, как вы приказали, – начал Дюков.
– И что? Каков результат?
– Клевцов в указанный вами период с территории не отлучался. Его машина последние две недели стоит на стоянке возле КПП. Если бы уезжал, мы бы заметили.
– С этим все ясно. – Ульяна забарабанила пальцами по столешнице и посмотрела на Дюкова. – Хотя, если заморочиться, можно выйти с территории через калитку, ведущую к охотничьему домику или на берег реки.
– Ага… – срезонировал Дюков. – А потом двадцать километров пешочком по лесу до первой деревни. – Он сделал вывод: – Это вряд ли.
– Что там еще?
Дюков обескураженно крякнул и почесал в затылке.
– Интересная история получается, Ульяна Сергеевна!
– Ну так расскажи.
– Охранники снова видели огоньки в мезонине усадьбы.
– Та-а-а-к, – протянула Ульяна и замерла. Потом, через несколько секунд, спросила: – Во сколько это было?
– В два часа ночи.
– Ты посмотри, дело-то все интереснее да интереснее!
– Какие будут распоряжения? – спросил Степан.
– Давай подумаем вместе, – предложила Ульяна. – Например, включи мезонин и саму усадьбу в маршрут обхода.
– Что, если дважды: в час ночи и ближе к пяти утра?
– Очень хорошо.
– Могу выполнять? – Дюков встал и по-военному вытянулся.
– Действуйте! И вот еще что! – вспомнила она. – Передай Кружилихе, чтобы зашла ко мне.
– Срочно? – справился Дюков.
– Как только освободится.
Когда в кабинет вплыла Кружилиха, на Ульяну вдруг навалилась усталость. Тяготы прошедшего дня ярмом легли на ее плечи и буквально вдавили в кресло. Сил не было еще и потому, что она забыла поесть.
– Присаживайтесь, Елизавета Федоровна.
– Или натворила чего? – тревожно спросила та, пытаясь поймать ее взгляд.
– Присаживайтесь, – повторила Ульяна, и это еще сильнее насторожило Кружилиху.
– А я будто чувствовала. С утра все шло через пень-колоду.
– Вам знаком человек по фамилии Конюхов? – спросила Ульяна.
Кружилиха, потупившись, замолчала. Ульяна тоже держала паузу. Она привыкла все контролировать и никогда не давала собеседнику перехватить инициативу.
Через минуту, не раньше, Кружилиха подняла глаза и очень просто ответила:
– Он ходил ко мне.
– Правильно ли я поняла: у вас была связь?
– Да. – Немного помолчав, женщина снова заговорила, торопясь и словно оправдываясь. – Поймите, Ульянушка, мне уже за пятьдесят, а я все одна. Женское счастье коротко, судьбу устраивать надо. Знаете, как в латинской пословице говорится: лето не вечно – вейте гнезда. Максим – человек неженатый, могли бы обогреться друг возле друга, вдвоем встретить старость.
– Я понимаю, – проговорила Ульяна. – У вас были только личные отношения или еще и деловые?
– Деловые? – Кружилиха будто остолбенела. – Да бог с вами, Ульянушка! Какие у меня с Максом дела? Никаких! Придет ночью, под утро уйдет. Иногда и днем забегал. Пирогами накормлю, вещички постираю. Вот и все наши дела.
– Он никогда не рассказывал вам про усадьбу?
– Нет, никогда.
– Может быть, что-то о себе, о своих знакомых?
– Никогда. – Кружилиха покачала головой.
– Не говорил, что ему кто-то угрожает?
– Бывало, замечала, что тревожится о чем-то, но сам ничего не рассказывал.
– Где и когда вы с ним познакомились?
– Здесь, в пансионате, дня через два после того, как он заехал. Максим записался в баню, так и закрутилось.
Ульяна поглядела в окно – из него открывался вид на еловый лес, который из-за ненастной погоды казался мрачным. Она повернула голову и снова посмотрела на Кружилиху.
– Что связывает вас с Клевцовым?
– С поваром, что ли?
– Да, – кивнула Ульяна. – Его зовут Тимофей Петрович.
– Ничего не скажу, мужчина он видный. – Кружилиха будто рассуждала или говорила сама с собой. – И рост, и фактура – все при нем. Но уж больно злой, напористый, что ли, грубый. И ухаживал точно так же, со злом. Как увидит, что Максим записался в баню, тут же является. Дразнит, задирает его. А потом и вовсе драку затеял. – Она махнула рукой. – Бросовый мужик, да еще женатый. Я быстро дала ему отставку. Больше не пристает.
