Смыслы текучи. Поэт, воспевающий вино, подразумевает познание. Суфийские притчи, или, скажем, «Дао дэ Цзин» – многоплановые произведения.В этом сборнике 64 стиха, обо всём и самом важном для многих: интерес, игра, осознание, рождение чувств, сам феномен жизни.Содержит 4 авторские фотоработы, кроме обложки.
Находим в небе облака,
как в памяти моменты счастья,
припрятав в тучах на века
иную сторону ненастья.
И пляской молний грозовых
разбуженные летней ночью,
как в зеркалах, себя самих
встречаем краткий миг воочью.
Как чётки, тысячи причин
рукой стираем в пыль привычно.
Так взгляды женщин и мужчин
сжимают время вместе, лично.
Цветенье радуги в сердцах
в поэму будни обращает.
Порой рождённое в цветах
вид облака напоминает.
Он начинается внутри
и продолжается вокруг.
Вращение, движенье, звук -
мой мир живёт на раз-два-три.
И объяснения всего
ложатся снегом на поля,
здесь вырастают города -
там не принялось ничего.
В привычном кроется секрет:
привычен дом, привычен хлеб.
Кружится колесо судеб
на том же месте, хода нет.
На что годится этот круг?
Есть в каждом деле мастера,
послушно воле гончара
меняет форму глина вдруг.
Меняют лики города,
стирают буквы языки,
«на людях» носят парики,
не всем «по чину» борода.
Земля то шар, то словно блин,
но в чьих руках сковорода?
И люд, оставив города,
к земле поближе, кем гоним?
Мир начинается внутри,
не поддаваясь на разлад.
Пульсирует в цветущий сад
ежесекундно: раз-два-три.
То восхищаюсь, то живу
в неведеньи, в аду.
Мир и во снах и наяву
неуловим уму.
И в понимании других
и в гордости собой
мильоны граней, в каждой стих,
глоток воды живой.
Ломая плоскость бытия,
кристалл игру с лучом
не прекращает никогда,
и в свете мы живём.
Все измерения любви
стучатся каждый день -
когда в себя погружены,
не замечаем тень.
Когда открыты всем ветрам
теряем естество.
Души обитель – тот же храм,
хранящий всем родство.
Вернуть себе дорогу-ключ,
распутать весь клубок
средь лабиринтов, горных круч,
вновь делаю шажок.
Больших деяний малый толк,
пустой дурман вершин,
где марширует серый полк -
вожди несут аршин.
Где на узлах сидят враги,
клевещут зеркала,
я не ступлю ногой своей,
где голая скала.
Когда взлететь дано – лечу,
но чувствуя предел,
в руках горящую свечу
несу, чтоб свет согрел.
Включаю поиск красоты,
когда надежды обессилят,
они прекрасным скалы пилят,
но избегают суеты.
Огнем усталость опалит
твоя улыбка, кроны в небе,
варенья вкус на белом хлебе
и запах поля так манит.
Перелопачивая мысли,
в пути забытые слова,
летаю ночью, как сова,
здесь забродили, там закисли.
Проснулся. Кофе или чай.
Мой выбор жребий не бросает,
и сам себе определяет
предназначенье невзначай.
***05***
Мгновений собранный букет
окрошка или винегрет?
Души лекарство через годы,
теперь – иллюзия свободы.
Ещё вот-вот произойдёт,
с улыбкой в прошлое войдёт.
Гримасы вычеркнул, причём
игрой актёрской увлечён
бываю часто между сцен,
всему ищу порядок цен.
Но день проходит, и тогда
всё просто – плавится руда
в печи сгорает время в кокс,
искрою спорит парадокс.
Хозяйка варит на обед
чуть горький эликсир от бед,
его вдохнув, мир превращаю
во что угодно и вещаю.
***06***
Непройденное-непочатое ждёт,
кого-то пугает, а может – зовёт.
Так было и есть, этот мир – лабиринт,
как вызов движению, гайка и винт,
спираль на оси. Новый миг – поворот,
где финиш – там старт, это был оборот.
Понятное вдруг застилает глаза,
и радость не зря поджидает слеза.
Всегда начеку: чтобы деять покой,
парить в недеянии бурной рекой.
***07***
Я ничего не придумывал,
просто в кольце цепких снов
всякий бывает улов,
за борт волной судьбу смывал…
И потому не показывал
золотом шитым шатров,
крыши моих городов
тысячи лет от глаз скрывал.
Вот на поляне усядемся,
сложим доспехи горой,
пряною летней порой
песнями да усладимся.
Скованы льдами оружия
сердцем оттают в тепле.
Сколько на всей земле
расцветает радушия!
***08***
Никто не думал уступать.
Всего-то – полшага навстречу,
в друг друге равного признать,
положить меч, оставить сечу.
Неслышный голос убеждал -
кругом враги: соседи, братья,
так к власти путь его лежал,
менялись времена и платья…
Чужие мысли за свои
мы все наивно принимали.
Тянула ненависть в бои,
свою же радость все топтали…
И наступает час, когда
нет пелены, все понимают,
что роль в чужих руках играют,
вся сила выпита до дна.
***09***
Пустых историй не бывает.
Пусты в руинах города
на первый взгляд – там есть всегда
и жизнь, и что не умирает.
Слова пустые нам мешают,
пустые громкие слова.
Как сорняковая трава,
они упрямо прорастают.
И буквы крошатся, старея,
беззубо искажая суть.
И, чтобы мысли мощь вернуть,
её прочувствовать, мудрея,
идём к источнику всецело,
где неприкрытый виден смысл.
И тяжесть сбросив коромысл,
заходим с головою смело
в поток, наполненный стихами
и чувств прекрасных чистотой…
Былину, юною красой,
руками ощущаем сами.
***10***
Перестал себя тревожить
И других винить не стал
Чудесами приумножить
Мир великий так мечтал.
А теперь, почти с тоскою,
Озираешься вокруг.
Просто быть в ладу с собою,
чтоб открылся ближний круг.
Просто растереть сомнений
Разбитное колесо,
Ощутить поток движений -
Всё сливается в одно.
Просто станет, что когда-то
чудесами называл,
как полёт орла над плато,
Если вырос среди скал.
***11***
Между берегами, что неровными краями
Держат юркой ленты ускользающую гладь,
Падают и звёзды и непрошеные слезы,
и судьбы аплодисменты осеняет благодать.
Бурное теченье, водопады и пороги
Чётко повторяю вслед движению змеи.
Мятные равнины простодушны и нестроги
Старые ошибки отпускают, как свои
***12***
Через поля и океаны,
