Макс зашел в туалет, сделал свои мелкие дела и подошел к раковине вымыть руки. Тут к нему подошел большой японец и что-то сказал по-японски. Макс выгнулся против своей оси и пальцем ударил его в точку под ухом. Тот сразу упал. Макс вытер руки полотенцем, которое сразу выкинул в корзину под раковиной. В хороших местах они одноразовые. Взяв лимонную салфетку, опять вытер руки и вышел вон. У выхода он подождал Лилу и они вместе ушли из лобби в клуб. Там они посидели, послушав живую музыку и потом двинули в свой отель. Там же на острове. Идти было минут пять и они не стали брать такси. Вечер в Гонконге был нежарким и ветер с залива нес запахи йода и морской воды. Они дошли до отеля и Макс предупредил охрану, что за ними шли какие-то японцы, которых он не знает. И попросил, чтобы они приглядели за ними. Зная отношение китайцев к японцам, он был уверен, что за ними точно приглядят. Ночью их никто не беспокоил.
Утром он позавтракал с дочкой и отправился на встречу в Чайна-клаб в старом здании Бэнк оф Чайна. Это было знаковое место. Вообще-то в Гонконге было два клуба для избранных – это Гонконг-Клаб и Чайна-Клаб. Там совершались большие сделки и договаривались о совместных операциях большие боссы. Но Гонконг-Клаб был вотчиной англичан и туда Макс точно бы не пошел. Чайна-Клаб находился на верхних этажах старого серого здания Бэнк оф Чайна и туда люди Ротшильдов и Барухов особо не ходили. Тут была вотчина китайских олигархов. Они терпеть не могли всех этих клиентов HSBC и Standard Chartered. Памятуя о том, как они им совали палки в колеса, чтобы не дать им стать третьим банком, имеющим право печатать гонконгский доллар.
Макс поднялся на лифте и передал свою карточку подскочившему мэтру.
- Меня должны ожидать, - тихо сказал он на кантонском.
Мэтр тут же куда-то махнул рукой и тут же выскочил молодой китаец, который вежливо поклонился.
- Господни Ю Сон может проследовать за этим юношей, - раскланялся мэтр, - он вал проведет к месту встречи.
Макс проследовал за ним и тот привел его в кабинет, оформленный в чисто китайском стиле. Стандартный круглый стол с вращающимися кругами, только выделанный из какого-то ценного дерева и диван обитый шелком со всякими сценка из китайской жизни вышитые какой-то специальной нитью отдающей в платину и золото с красным. Стол был пуст и за ним сидело трое китайцев средних лет и один пожилой и совершенно седой, по все видимости, главный. Макс поклонился ровно столько сколько положено по этикету. И молчаливо взглянул на главного. Тот молча показал ему его место рукой. Макс сел за стол. Вообще-то китайцы решали свои дела за столом так же часто, как русские в бане. Если русские пригласили тебя париться – это знак того, что с тобой готовы говорить. У китайцев баня менялась на ресторан. Если они с тобой готовы разделить ужин, то это знак доверия и желания договориться. Но никак не знак того, что готовы идти на уступки.
- Мы заказали на свой вкус, но если хотите что-то добавить, я попрошу принести меню, - начал главный.
- Не стоит. Я знаком с кантонской кухней и найду себе что-нибудь по вкусу, - откликнулся Макс.
Не стоит начинать с просьб. Это была обычная проверка. Просить что-то он не собирался.
- Ну что же, тогда подождем, - кивнул головой главный.
Вслед за этим тут же появились подавальщицы и распорядитель. В китайской традиции было, что подают женщины, а распоряжается за столом мужчина. Они быстро раскидали все по столу и незаметно удалились. Максу это действо напомнило старый фильм, где горбатый главбандюк за столом начал говорить – «Садись мил человек поговорим, выпьем, о делах наших скорбных покалякаем». Поневоле чуть не фыркнул, но сдержался и сохранил лицо. Все приступили к трапезе. Вертели внутренний столик и брали рис, соусы, креветки, шанхайскую капусту в устричном соусе, чой-сам в чесночном. Копченая утка и свинина в кисло-сладком соусе, креветки в сычуаньском, гарупа под черным бобовым соусом на пару и еще многое, что могло бы сломить истинного гурмана китайской кухни. Макс поел супчика со сладкой кукурузой и мясом краба. Попробовал лапшу по-сингапурски и рис жаренный с яйцом и овощами. Оттенял все зеленый чай и потом пиво Тайгер.
Наевшись все откинулись на подушки дивана. Тут же все было убрано и сменена скатерть. Старая традиция заляпать всю скатерть означала, что еда была вкусной. Тогда ресторатор знал, что гостям еда понравилась. Восток.
Потом Макс себе заказал пу-эр юньнаньский трехлетний и двойной односолодовый виски 17-летнней выдержки с островов.
- Мы рады что вы согласились поужинать с нами господин Ю Сон. Или вас лучше называть вашим европейским именем? – произнес главный.
- Как вам удобно. Мне одно имя дали родители, а второе - моя профессия, - пожал плечами Макс. – Имя у меня действительно европейское, но фамилия тюркская. Так что выбирайте сами.
