Иван был ошеломлен. Вот так просто Макс взял и вывалили на него такую инфу. Это просто прорыв! И тут же вспомнил отца и его заморочки со счетами и завещанием. Он тут же взял себя в руки стал думать рационально. Он уже не молодой специалист. Он уже Верховный правитель огромной страны. Надо соответствовать. У него тут же пронеслась вся его биография и биографии отца и деда. Он вдруг вспомнил, что не был на могиле деда довольно давно и ему стало стыдно. Его почему-то похоронили не на Новодевичьем кладбище, а на Донском. Он тут же залез в сетку и узнал, что там хоронили только отпрысков старых семей. Поискавши в сети, он так ничего и не понял. Фамилия была очень распространённая. Связать деда с кем-то не представлялось возможным, но факт был налицо. Тогда он начал смотреть от места рождения деда. Тверская губерния. Деревня Кожино. Иван вдруг почувствовал тягу к родным местам, хотя и никогда там не был. Зов крови – не иначе. Он просмотрел все ролики про эту деревню. И ему показалось, что это его место. Он там был уже, но в другой ипостаси. Встряхнувшись, он отодвинул ноут. И пошел спать. Нужны были силы.
Сказать, что тот вечер перевернул всё – это ничего не сказать. На Ивана навалилась огромная плита ответственности, которую он кожей почувствовал. Он спроецировал действия Макса и понял, как его раздражало это убогое бюрократическое меньшинство, которое думало, что они главные в стране. Отца убили далеко не сявки местные, а кто-то значимый и за что-то значимое. Он не мог дать себя убить и провалить все дело отца и деда. Он почувствовал свои корни в этой, политой кровью земле. Кровью его предков. И он решил полететь в Кожино к могилам предков. И его жена поддержала безоговорочно. Отдать дань памяти - такое действо обретает сакральный характер. Макс тут же вызвался вести антиграв. Охрана летела на своих. Макс намеренно не стал гнать, чтобы не опережать охрану. Приземлившись недалеко от деревни, они пошли на местный погост. Покосившиеся могилки и кресты, заросшие холмики, пирамидки со звездой и мутные фотографии ушедших людей провернули сознание Ивана. Эти все люди желали счастья себе и своим родным и стране. И умерли, так и не увидев ее становление и расцвет. Кожиных было на погосте примерно половина от всех захороненных. Иван сел у могилки Матрёны Кожиной на скамейку. Она тоже его родственница. Да тут все его родственники. Вся страна его родичи. Из глаз Ивана брызнули слёзы. Он уже и не помнил, когда плакал последний раз. Когда-то в детстве. Макс подсел к нему, налил ему стопку и подал кусочек черного хлеба с солью.
- Помянем Ваня ушедших за кромку ради нас с тобой и наших детей, - вздохнул Макс, - у тебя хотя бы могилы предков остались, а вот у меня их уже нет. Снесли наши кладбища. И документов не осталось. Все сожгли. И чем только им мертвые помешали.
- Помянем, дядя Макс. – и выпил стопку закусив хлебом с солью.
Тут к ним подошел старик в добротной одежде и седой как лунь. Иван остановил охрану и спросил старика кто он.
- Так смотритель я сего погоста, - проговорил старик. – мало ли что, вот мне обчество и поручило смотреть, чтобы каких докук не совершалось.
- Так тебе обчество деньги за это платит?
- Какие деньги мил-человек? Мне вот продукты приносят и Слава Богам! Не бедствую. А деньги – они зло несут. На погосте деньги не нужны. Тут все на душу завязано. Души тут летают неупокоённые. Вот я и смотрю за ними. Чтобы безблаготатности не было. Оно нам ни к чему. И обчеству тоже.
- И давно служишь? – спросил Иван.
- Так уже третий десяток лет пошло. Как на пенсию вышел так тут и оберег держу. Обчеству помогать надо. Им детей ростить, а нам старикам присматривать пристало.
- А скажи. Тут у вас генералы были?
- Так у нас только один генерал и был - Николай Иваныч Кожин. Токмо он на Донском кладбище упокоился. Старая история. Сам он не местный. Его предкам эта деревня в кормление была отведена. Они князья были баскакские, но взяли фамилию по месту – Кожины – оттуда вся эта родня и пошла. И таперича почти все в деревне Кожины. А ты, стало быть тоже Кожин. Верховный наш правитель. Не зря ты у могилки Матрёны сидел.
- Ну да Кожин я. Иван Николаевич. – сглотнул комок Иван.
- Ну пойдем покажу тебе баскакский камень, с которого тут все и началось. Раз уж приехал почтить предков, то без этого никак.
Старик встал и пошел вглубь погоста. Иван с Максом пошли за ним. Углубившись в лес они вышли к огромному валуну, который неизвестно как был сюда перемещен.
- Ну Иван Николаич давай приложи длань к камню – может и признает тебя как потомка. – хитро сказал старик.
Иван просто подошел и положил ладони на камень. Сначала ничего не было, но потом камень задрожал, покрылся трещинами и осыпался в прах. Иван только и успел отпрыгнуть.
