Лето потерянных писем полностью

Верно. Могу. Теоретически я умела пользоваться телефоном и английским языком. Разве что… Что написать человеку после того, как вы поцеловались? Почему этому не учат в школе? Почему мы изучаем математику и биологию, но я не научилась отвечать парню, который засунул мне в рот свой язык? Как, черт возьми, нам удалось продлить человеческий род? Я зачерпнула последние три колечка.

– Нет. Точно не буду.

Джейн ухмыльнулась.

– Самая храбрая девчонка на Нантакете.

Я скорчила мину.

Весь оставшийся день я была на нервах. На работе Мэгги прервала наш разговор и спросила, все ли у меня в порядке. До конца смены я пыталась взять себя в руки, но, честно говоря, получалось плохо.

Чаще всего в книгах, которые я читала, поцелуи происходили в конце романа, и все потом были счастливы. Или, возможно, пара обнималась, потому что они были в фальшивых отношениях или браке по расчету (да, я прочла много исторических романов), или в порыве гневной страсти. А еще они постоянно сталкивались друг с другом.

Но что, если вы поцеловались и не находитесь в отношениях или вынуждены постоянно взаимодействовать друг с другом? Что, если вы просто разок обнимались и были правда увлечены этим человеком, но гарантий никаких не давали? Как узнать, как теперь вам общаться?

Я решила написать Ною, когда мой телефон наконец завибрировал в кармане. Я замерла, почти запихнув книгу на полку, и не могла заставить себя вытащить телефон. Сейчас я как кот Шредингера: я и смс-сообщения. Когда все же посмотрела на телефон, то не поняла: то ли я была без ума от счастья, то ли невыносимо расстроена.

Я подождала, как ребенок, задержавший дыхание под водой, пока неуверенность не стала хуже потенциального разочарования, и выхватила телефон.

Мама: Ты знала, что в среднем подростки проводят СЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ, СМОТРЯ В ТЕЛЕФОН. ЧТО ТЫ ТАМ СМОТРИШЬ СХОДИ ПОГУЛЯЙ.

Мама. Меня охватила досада, и я недовольно хмыкнула.

Я: Вообще-то шесть часов сегодня я провела, смотря не на экран, а на книги. А еще уверена, что ты прочла эту статью С ТЕЛЕФОНА.

Телефон снова завибрировал. Я посмотрела и громко ойкнула, быстро отводя глаза в сторону. Паника и надежда теперь сражались за власть. Я часто задышала и заставила себя прочитать сообщение.

Ной: Чем завтра занята?

Господи. Ной. Сообщение. Почему из-за него я теряю дар речи? Я когда-нибудь оправлюсь? Или теперь таким будет мое существование?

Как мне ответить?

О. Ответить на вопрос было бы к месту.

Я: Мы с Джейн собирались на вечеринку у Кейтлин Фэн. А ты?

Я напряженно смотрела, как на экране заплясали три точки, желая, чтобы они сложились в слова. Я отчаялась, как прорицатель, пытающийся истолковать сигналы перед эмоционально неустойчивым королем.

Ной: То же самое.

Что это за ответ такой – то же самое?

Увидимся?

«Увидимся» – не то же самое, что «Пойдем вместе», «Давай встречаться, станем парой, надень мою школьную куртку». Почему все мои примеры отношений и романтики исходили из мюзиклов пятидесятых годов? Но это подразумевало, что мы увидимся. Завтра.

И на сегодня мне этого хватит.

Дом Кейтлин Фэн располагался на краю утеса. Наверное, если у вас много домов, то ничего страшного, если один из них упадет в море. Джейн божилась, что все будет абсолютно нормально, если мы заявимся к Кейтлин, хотя никто из нас лично не был с ней знаком. Поговаривали, что она частенько закатывает вечеринки на классные тематики, а тем, кто косвенно знаком с ее окружением, тоже разрешалось прийти. Мы явились в пятнадцать минут одиннадцатого в сопровождении блесток и нервозности. Скрупулезно, как выполняют операции нейрохирурги, посмотрев на YouTube обучающее видео по макияжу, мы нанесли яркие тени для век, подвели глаза белым жидким лайнером, сделали контуринг сине-зеленым и розовым цветами, а губы накрасили голубым. Потом натянули на щеки и виски ажурные чулки, вдавив кремообразные тени для век, чтобы нарисовать чешую, и тщательно нанесли на кожу блестки.

Для костюмов мы выпросили у друзей легинсы, покрытые металлизированной чешуей, и кроп-топы. Мэгги одолжила мне розово-голубой парик, который обычно надевала на ежегодный гей-парад, а Джейн вплела в волосы полоски зеленой ткани, словно это водоросли.

– Я словно в фильм для подростков попала, – сообщила я Джейн, когда мы шли по дорожке. Из дома разносилась громыхающая музыка, а в высоких окнах виднелись яркие белые огни. К счастью, по соседству никто не жил, так что жаловаться на громкую музыку некому. – У нас дома никто не закатывает такие вечеринки.

Я вдруг крепко пожелала появиться здесь вместе с Ноем, чтобы мы вели себя как пара. Он предложил заехать за нами, но я сказала ему не волноваться – Ною не по пути, а я не собиралась заявляться к «Золотым дверям» в костюме русалки.