– Можно просто – Айсур.
Они вдвоём вышли из дачного домика, чему Айсур была несказанно рада.
– А кто живёт ещё здесь? Я же никого не знаю…
– Да много кто. Многие уже приехали, некоторых ещё ждём. Вот намедни приехал красноармеец – курсант Семёнов.
– Виктор?
Хвостырин взглянул на Айсур:
– А говорите, никого не знаете… Да, Виктор Викторович.
– Мы с ним вчера столкнулись. Очень вежливый молодой человек.
– Так-то оно так, да уж больно нелюдимый он… В клубе почти не появляется, всё ходит бобылём по пролескам, думает о чём-то. А вы в клуб обязательно приходите!
– При случае – обязательно.
– А мы уже пришли к нашей столовой. – Хвостырин показал на кирпичное здание с мозаичным портретом Ленина на торце. Красными буквами над широким крыльцом было написано слово «СТОЛОВАЯ». – Пойдёмте завтракать?
– Да, только вы мне обещали ещё библиотеку показать, Иван Антонович. Покажите мне её… Даже нет, – Айсур передумала, – покажите мне, как туда идти, я сама найду, а сейчас можно и позавтракать.
Хвостырин махнул рукой в сторону от столовой.
– Вам туда, Айсур. По понедельникам не работает… И в последнюю пятницу месяца.
Дорожка-тропинка, поросшая сочной травой, терялась среди кустарников. Как минимум с этого места в библиотеку ходили нечасто. Айсур и Хвостырин пошли в столовую.
Внутри было темнее, чем на улице, днём света не жгли, и после солнца глаза погружались почти во мрак, но быстро привыкали. Ещё до того, как привыкли глаза, Хвостырин сказал, показывая на светлое пятно у стены:
– А это Люся! Наш повар раздачи.
Айсур через мгновение увидела грузную и улыбчивую женщину в светло-синем переднике. Та стояла за стеллажом.
– Здравствуй, деточка, – улыбнулась Люся.
Айсур улыбнулась в ответ:
– Здравствуй… те.
– Кашку будешь или яички?
– Не жадничай, Люся. Накладай и того и другого. И варенья положи к чаю. – Хвостырин отдал приказ, который Люся сразу исполнила. Через полминуты на подносе стояли: тарелка с овсяной кашей на воде, бутерброд со сливочным маслом, варёное яйцо, персиковое варенье на тарелке, стакан с крепким чаем, плошка с сахаром.
– Спасибо большое, – поблагодарила Айсур и взяла поднос. – Я могу где угодно сесть?
– Садись, где тебе удобно, деточка! – радостно и громко сказала Люся. – Иван Антонович, а вам чего положить?
– Да кашки плюхни мне. Кофейку найдётся?
– Цикорий.
– Давай.
Через минуту Хвостырин сидел с Айсур за столом на четырёх человек. В столовой были ещё люди, но, только когда глаза окончательно освоились, Айсур разглядела их. Семёнова среди них не было. Ели молча.
Когда еда была съедена, а чай и цикорий допиты, Хвостырин сказал Айсур, что двери его кабинета всегда открыты для неё, а сейчас ему надо сделать «кое-что по хозяйственной части». И так быстро, что Айсур даже не успела попрощаться, Хвостырин взял свой поднос, отнёс к Люсе и ретировался. Айсур посидела ещё за столом какое-то время, о чём-то подумала и поступила так же.
– Спасибо, Людмила.
– На здоровье, деточка!
Семёнов сидел в библиотеке и читал «Правду». В Вершки газеты привозили к полудню. По два экземпляра (в библиотеку и Хвостырину) «Правды», «Известий ЦИК и ВЦИК», «Труда» и «Рабочей Москвы». Клавдия Сергеевна – пожилая женщина (а по совместительству – тётка Хвостырина) – привыкла к тому, что раз в день к ней заходил «солдатик» почитать печати. Минут за сорок он обычно управлялся. Остальное время к Клавдии Сергеевне никто не заходил, и она скучала, читая страницу за страницей первые советские авантюрные романы.
Большая часть – ещё нэповские, и не был далёк тот час, когда весь этот, как говорится, «литературный мусор» отдадут в макулатуру, чтобы напечатать на бумаге нужные книги для советской молодёжи. Клавдия Сергеевна, естественно, понятия не имела о грядущих решениях идеологических инстанций, состоящих – в подавляющем большинстве своём – из полных бездарей, готовых ради быстрой карьеры на всё. Впрочем, лучше, чем Михаил Булгаков в пока подпольном романе «Мастер и Маргарита» (очередная редакция которого в эту минуту летела в печь), их ещё никому не удавалось изобразить.
– Извините, можно?
Приятный женский голос вернул Клавдию Сергеевну из Рима, где как раз зарождалась любовь между женой советского дипломата и порочным князем Растопчиным, ныне подрабатывающим таксистом.
– Мне Иван Антонович сказал, что это библиотека. Могу я взять пару книжек недели на две? – Айсур щурилась – как и в столовой, в библиотеке было темно.
– Конечно. Заполните формуляр. Вы из дачников? – Клавдия Сергеевна отложила потёртый томик «Любить-с изволите?».
– Да, – кратко ответила Айсур. Она сама смутилась сухости своего ответа. Вторую фразу она произнесла как можно мягче. – Я могу взять книги с собой или их нужно читать только в читальном зале?
– Берите с собой, пожалуйста. – Клавдия Сергеевна помолчала и добавила: – Но не больше пяти! А то были у нас случаи недостачи. Мне ж потом попадёт в следующем году, когда из Москвы с инспекцией приедут.
– Что вы! Я всё обязательно верну!
