Я сидела среди разбросанных газетных вырезок, держа на коленях дневник, когда услышала, как мама вернулась из больницы. Я прислушалась, не раздастся ли голос Стеллы, но мама была одна. Словно в трансе, я встала, сгребла несколько вырезок и спустилась вниз. Мама стояла у стола, гладя ладонью собранный пазл. Услышав мои шаги, она подняла взгляд.
– Кто такая Роза-Мэй? – спросила я, не желая услышать ответ. Мама вскинула руки к лицу, качнулась вперёд и ухватилась за спинку стула, чтобы удержать равновесие. Я протянула статьи, зажатые в кулаке. – Кто она? – требовательно повторила я. – Кто она такая?
– Я собиралась сказать тебе! – вскрикнула мама и сделала шаг ко мне. – Вот почему мы вернулись сюда. Я собиралась рассказать тебе всё, но я не знала как.
– Рассказать мне что? – спросила я. – Кто она? Я видела фото, которое ты прятала под кроватью. Ребёнок в розовом одеяле. Это была Роза-Мэй? И где мой отец? Зачем ты собирала все эти газетные вырезки? Что они значат? – Вопросы хлынули из меня лавиной.
Мама опустилась на стул.
– Я собиралась рассказать тебе всё, Бекки. Вот почему я приняла эту работу, вот почему мы переехали обратно в Оукбридж. Но это обернулось кошмаром. Я хотела поступить правильно, ради тебя, но у меня было такое чувство, будто я переживаю всё заново.
– Ты говоришь загадками! – закричала я. – Просто расскажи мне! Что случилось с Розой-Мэй? Кто она такая?
– Не кто такая, – сказала мама срывающимся голосом. – Кем была. Она была моей дочерью. Моей прекрасной дочерью. – Слёзы покатились по лицу. Я замотала головой, совершенно сбитая с толку.
– Я не понимаю, что ты говоришь. Роза-Мэй – моя подруга. Она не может быть твоей дочерью. Она моя подруга. – Я чувствовала, как тяжесть непонимания клонит меня к земле. Это было всё равно что знать и не знать одновременно.
Мама тоже будто сгибалась под незримой тяжестью.
– Перестань, – всхлипнула она. – Перестань. Она не твоя подруга. Не говори так.
– Это правда. Я докажу тебе. Я встречалась с ней каждый день в Саду Бабочек. Она моя лучшая подруга. Мы с ней искали голубянку-аргуса. У меня есть её фотографии. Куча фотографий. Я покажу тебе.
Мне показалось, что мама сейчас упадёт в обморок.
– Прекрати это! – закричала она. – Прекрати так говорить. Ты не встречалась с ней. У тебя нет никаких фотографий. Она мертва! – Она зажала уши руками, но я не могла остановиться.
– Нет, она не мертва! Она не может быть мертва. – Я уронила вырезки и достала свой телефон. – Смотри, я покажу тебе! Я докажу тебе! – Но уже в этот момент где-то в глубине души я сознавала, что Розы-Мэй не будет на фотографиях. Я знала это, но всё равно должна была взглянуть – чтобы доказать самой себе. Я листала их вверх и вниз, мой палец скользил по экрану. Все те снимки Розы-Мэй, которые я делала… как она ищет муравьёв, ныряет в озеро, ходит на цыпочках вокруг Скалы Бабочек… всё было на месте – муравьи, озеро, скала, но Розы-Мэй там не было. Ни на одном фото. Как будто её стёрли.
