– Мне нравилось работать в «Рае для гурманов», но я знал, что от Мартины могут быть неприятности. Я не снимаю с себя всю вину, поскольку виноваты всегда оба, верно? Она привлекательная женщина, и мы очень тесно сотрудничали. Однажды поздно ночью, ну, знаешь, как это бывает, мы перешли черту и завязали романтические отношения, как часто делают люди в подобных ситуациях. Самым ужасным было то, что почти сразу я понял, что это ошибка. Прислушивался ли я к тому, что подсказывал мне мой внутренний голос? Нет. Когда я признался ей, что не вижу, чтобы наши отношения куда-то вели, я просто был с ней честен. Но Мартина не просто расстроилась, а захотела отомстить, как будто я намеренно причинил ей боль. Она сказала, что собирается уничтожить меня и мою карьеру, и я увидел ее совершенно с новой стороны, которую мало кому удавалось увидеть. И теперь я задаюсь вопросом, не рискую ли я совершить подобную ошибку, потому что знаю, что Кэти не понравится услышать правду о том, что она рискует всем, пытаясь двигаться вперед слишком быстро. Однако я не уверен, что смогу найти в себе силы настроиться на еще одну битву, учитывая, какими непростыми были наши отношения последние несколько месяцев.
Теперь я чувствую себя неловко.
– О, что ж, надо хорошо все обдумать, но не делай поспешных выводов, Рик. Упомянув о книге, я не хотела намекать, что тебе нужна помощь, я просто пытаюсь разобраться в собственной жизни.
– Нет, это было полезно. Мне нужно быть честным с Кэти. Я больше не могу собрать денег, так как обналичил все, что у меня было. Квартира, которую я снимаю, принадлежит моему другу, который находится в командировке в Саудовской Аравии. Если ресторан обанкротится, то я потеряю буквально все. Кэти, очевидно, вложила гораздо больше средств, чем я, поэтому она является основным акционером и принимает решения. Этот парень из музыкальной индустрии, ее знакомый, ну, он занимается многими вещами, и мне совсем не по себе от того, что меня втягивают в деловую сделку с ним.
Я шокирована признанием Рика, поскольку его финансовое положение меня не касается.
– Итак, давай вернемся к тебе. Какой животрепещущий вопрос волнует тебя сейчас? – спрашивает Рик, и я вздыхаю.
– По сравнению с тем, чтобы взять на себя ответственность за ведение успешного бизнеса и обеспечить работой целую команду, на самом деле это звучит глупо, – честно отвечаю я.
– Ну перестань. Я поделился, теперь твоя очередь.
Мне требуется минута или две, чтобы собраться с мыслями.
– В то время, когда мой отец переживал свой самый страшный кошмар, я только усугубила его страдания. Я плыла по течению вместе с Уорреном, моим бывшим, потому что не хотела признавать тот факт, что наши отношения изменились. Теперь я уже не уверена, что мы когда-либо были по-настоящему влюблены, мы были просто молоды. Когда я вернулась домой, однажды в дверях появился Уоррен. Мама пригласила его войти, и Уоррен наговорил много такого, о чем, я уверена, он теперь сожалеет, но он, кажется, предположил, что стресс из-за папиной работы сделал наши отношения невозможными. Вскоре после этого ушла мама. Она обвинила папу в том, что он разрушил мои отношения, но, конечно, дело было не в этом, и это была даже не вина Уоррена, это была моя вина. Я все откладывала разговор, потому что мне не нравились все эти треволнения.
Рик печально качает головой:
– Лейни, звучит тяжело, но ты не можешь винить себя в подобной ситуации. Люди верят в то, во что хотят верить.
– Если бы я просто подождала немного, пока отношения между мамой и папой наладятся, тогда, возможно, она осталась бы, чтобы помочь папе пережить все то, что случилось. После того как она ушла, папа подал на развод, и мама не стала это оспаривать. Уоррен разозлился и сказал, что скандал изменил меня, и в некотором смысле так оно и было, поскольку ситуация заставила меня переосмыслить то, чего я хочу от жизни. Уоррен просто не захотел смириться с тем фактом, что мы перешли от любовных отношений к дружбе, а мне этого было недостаточно. Он сказал несколько шокирующих вещей, и я поймала себя на том, что смотрю на него и думаю, что он никогда не был тем человеком, каким казался, практически все это время мы жили во лжи.
– Отношения и в лучшие времена даются нелегко, – мягко замечает Рик. – Значит, теперь ты несешь в себе это чувство вины, потому что считаешь себя ответственной за то, что разлучила своих родителей?
Я киваю с несчастным видом:
– Я не считаю, я это знаю. Я такая, какая есть, только благодаря им; когда я росла, они ставили мои потребности на первое место. И я подвела их, когда они нуждались в моей поддержке.
На лице Рика появляется выражение шока, а затем смятения.
– И ты согласилась приехать сюда, потому что увидела в этом шанс снова свести их вместе? Это опасно, Лейни. Тебе не кажется, что если бы они хотели снова быть вместе, то осознали бы свою ошибку и сами нашли выход?
