– Понял, – кивнул Хакл и мысленно поклялся себе, что не придаст ее словам никакого значения.
Он готов был сделать что угодно, чтобы помочь Полли, и он не был настолько горд, чтобы отказаться от денег, даже если она встанет в позу. К тому же после пары бокалов Полли все равно сама все выболтает – Хакл знал это и потому не слишком беспокоился из-за того, что окажется виноват.
Рубен владел домом на пляже в северной части Корнуолла – там, где лучше всего заниматься серфингом. Пляж тоже являлся его собственностью. Полли могла назвать его самым впечатляющим местом из всех, какие она только видела. Еще у Рубена были огромный бар, профессиональная кухня и кафе на пляже – для него самого и для сотен его друзей, как на подбор красивых и талантливых. Однако дружба с ними отличалась мимолетностью. В качестве же настоящих друзей у него имелись Керенса, Полли и Хакл. Что, как подчеркивал Хакл, уже было неплохо.
Прибой в это утро был тихим, и все же вдали виднелась парочка мужчин, катающихся на волнах. Керенса, как правило, гнала подальше девиц, которые приезжали из Лондона и болтались вокруг с таким видом, словно демонстрировали купальники на показе мод, а сами при этом таращились на Рубена коровьими глазами, – впрочем, Рубен не смотрел в их сторону ни раньше, ни тем более теперь. Он мог иногда раздражать, но в преданности жене отказать ему было невозможно.
Рубен уже шумел в кухне, что-то приказывая шефу, смотревшему в чан с лобстерами.
– О-о! – воскликнула Полли, заметив в тени большое серебряное ведро полусферической формы, полное шампанского, розового и белого. – Знаешь, пожалуй, я изо всех сил постараюсь забыть о своих неприятностях.
– Отлично, только постарайся не забыть вообще обо всем.
Рубен, славившийся своим гостеприимством, вышел им навстречу.
– А где тот тип, который думает, что разбирается в субсидиях на зерно? – спросил он.
– Долгая история, – отмахнулся Хакл. – Пожалуй, пусть лучше Полли все расскажет. – И он поцеловал ее, держа за руку и помогая выбраться из коляски мотоцикла.
Они взяли коробку с Нилом, оглядываясь в поисках местечка тихого и солнечного, где он мог бы впасть в оздоровительную дрему, и прихватили купальные костюмы. Наверное, было холодновато для купания, но Рубен поставил на маленьком пляже отапливаемую раздевалку с горячими полотенцесушителями и халатами на всю компанию, так что вы выбегали из моря, замерзнув, но тут же закутывались в самый пушистый и уютный купальный халат, какой только можно вообразить, и наконец отогревались под солнечными лучами настолько, что снова могли раздеться.
Керенса тоже вышла, чтобы встретить гостей. Она стала почти коричневой от загара, зубы у нее были именно такими, какие в наше время положено иметь богатым людям, брови разлетались роскошными дугами. Но когда Керенса подошла ближе, Полли увидела, что она не улыбается, а скорее скалится от досады.
– Что с тобой? – спросила Полли. – Я так рада тебя видеть, у меня было…
– Ужасно! – сообщила Керенса.
Полли изумленно уставилась на нее. Похоже, что-то пошло не так.
– Эй! – окликнул их Рубен. – Я готовлю салат с лобстерами и лобстера термидор. В общем, если ты лобстер, тебе не стоит сегодня приближаться к нам на расстояние менее пяти миль. Разве что тебе ну очень захочется оказаться в радиусе пяти миль по той причине, что здесь подают только лучших, экологически безупречных местных лобстеров. Вот такой я замечательный. А кроме того, все катится к чертям!
Полли и Хакл переглянулись. Полли дала Нилу антибиотик на последнем кусочке тоста из сырного хлеба и устроила тупика на маленьком желтом одеяле под деревом.
– Эй, а где ты добыла это одеяло? – спросил Хакл.
– Мюриэл подарила, – ответила Полли. – Это одеяло ее малыша.
Хакл покачал головой:
– Неплохо.
– А что не так с Нилом? – спросила Керенса. – Ему кто-то сказал, что он не личность?
Рубен начал открывать шампанское.
– Сначала розовое! – возвестил он.
– Нет, он просто… это был несчастный случай, – пояснила Полли, беря бокал. – Можно, я потом расскажу? Я немножко устала эмоционально. Да и в любом случае, наверное, сначала будет тост.
– С не-днем рождения! – воскликнули остальные, и Полли с гордостью показала Керенсе и Рубену свой браслет.
Керенса глянула на Рубена, и он тут же достал из-за ведра с шампанским какой-то пакет.
– Что это? – не поняла Полли.
– Ну, Рубен тоже приготовил для тебя подарок ко дню рождения.
– У меня не день рождения!
– Я ему так и говорила, – кивнула Керенса. – И твердила ему постоянно, что у меня для тебя приготовлен подарок. И ты получишь его в СЕНТЯБРЕ.
Полли заглянула в пакет. Он был голубым, от «Тиффани».
– Рубен такой хвастун! – прошипела Керенса. – Меня просто стыд берет из-за его выходок.
– Но стыд тебе идет, очень даже, – ответил Рубен.
В пакете лежала коробка. Полли прежде никогда не видела настоящих коробок от «Тиффани», хотя, конечно, сразу узнала эту культовую упаковку.
– Боже мой… – выдохнула она.
