Игры с чувствами, поиск острых ощущений, посредством необычного предложения. Хочешь принять? Почему нет? Никакого вранья, все, как на ладони. Но достаточно ли просто сказать правду, чтобы избежать непоправимого?
Переполненная яростью, не владея собой, слыша лишь стук собственного сердца и отголоски его последних слов, Лиза, казалось, разучилась дышать. Она хватала ртом воздух, смахивая на рыбу, безжалостно выброшенную на берег. Лишь увидев, как Вадим встал, подхватил чемодан и двинулся к двери, женщина смогла вдохнуть. Плохо соображая, она схватила со столика чугунный подсвечник, весивший, наверное, целую тонну.
Размахнувшись изо всех сил, Лиза обрушила на голову Вадима этот нелепый предмет, выполненный с претензией на старину. Мужчина на мгновение замер, выпустил чемодан, а затем пошатнулся и тяжело рухнул на пол. В номере стало так тихо, что явственно слышалось жужжание мухи, залетевшей через балконную дверь.
Лиза постояла какое-то время, глядя на тело Вадима расширенными, полными злости глазами, а потом отшвырнула в угол окровавленный подсвечник и громко завыла.
Ни одну из женщин Вадим не обманывал, не раздавал пустых обещаний, не услаждал красивыми словами. Напротив, он расставлял точки над i сразу же, при первой встрече. Без экивоков, прямым текстом Вадим озвучивал свое предложение и дело женщины было решить, соглашаться на него, или нет. Подобное поведение представлялось ему верхом предусмотрительности, ибо снимало с него всякую возможность упрекнуть, прижать или обвинить.
За долгие годы практики Вадим убедился, что каждая новая знакомая, ну или большая их часть, мнили себя особенными, и полагали, будто могут легко его заарканить. Он видел характерный лукавый блеск в глазах, это невысказанное "погоди, ты увидишь что сам не захочешь со мной расставаться".
Его неизменно смешила их самонадеянность.
– Признайся, – мягко говорил он, улыбаясь самым краешком губ, – ты думаешь, что стоит нам провести вместе несколько недель, и я не отпущу тебя?
Женщины улыбались смущенно, качали головой, словно бы отрицая, а многие произносили :
-Посмотрим, время покажет – именно эту фразу он слышал чаще всего, и интонация у них у всех была почти одинаковой.
-Советую не обольщаться на мой счёт – все также мягко предостерегал Вадим.
-Нет, нет. Вы выразились предельно ясно. Я все поняла!
За всю его практику отказались лишь две. Обе запомнились ему до мельчайших деталей.
Первая, по имени Злата была тонкой, белокурой, с белесыми ресницами, которые не удосужилась накрасить. Она походила на уставшую одежную моль, но Вадим умилился отчего-то и даже слегка расстроился когда услышал:
-Нет, извините, мне это не подходит… – Злата изобразила подобие улыбки, вышедшей кисло и не искренне. Она стремительно поднялась, едва не опрокинув стул и, не дожидаясь ответной реплики, выскользнула из кафе.
Вадим посмотрел ей вслед и вздохнул. Нет, не было в этом вздохе ни горести, ни разочарования, было бы отчего! Однако досада из-за впустую потраченного времени и некоторая доля удивления:
-Неужели?! Такая и "нет"?! Однако…
Второй была Галочка. Она сама так представилась: -Галочка – и протянула короткопалую, влажную ладонь.
Вадим слегка пожал её и тотчас вытер руку о брюки. Осторожно, деликатно, так, чтобы Галочка не заметила.
Вадим вообще не любил обижать женщин раньше времени. Нет, до истечения срока, он любил их искренне и всем естеством. Женщины нравились ему в принципе, независимо от возраста и внешности. Каждая, будь то юное создание с гладкой кожей или же женщина в возрасте, согнутая и сломленная, давно утратившая блеск, имели равный шанс.
-Вы согласны? – поинтересовался Вадим и взглянул на Галочку.
Она вертела в руках вилку и смотрела в стол, не спешила с ответом, размышляла, взвешивала, прикидывала, представляла, должно быть, каково это, когда знаешь заранее.
Вадим терпеливо ждал, пил кофе мелкими глотками, оглядывал зал.
-И что же, ни единого шанса? – тихо спросила, наконец, Галочка, коротко посмотрев на Вадима, чтобы вновь опустить глаза в ту самую секунду, когда их взгляды пересеклись.
Галочка была полной и не слишком ухоженной. Вадим сразу же отметил несвежие волосы, чуть потекшую тушь, облупленный лак на коротких ногтях.
– Нет, Галочка, ни единого – без заминки подтвердил он.
-Что ж, я поняла – Галочка встала, оправила платье, – Нет. Пожалуй, нет.
Вадим не ответил, пожал плечами и отпил из опустевшей почти чашки.
Галочка замешкалась на минуту, как если бы ждала, что он передумает, но Вадим уже потерял к ней интерес и демонстративно извлёк телефон из кармана пиджака.
Всё началось когда ему исполнилось тридцать. С тех пор прошло пятнадцать лет, но Вадим испытывал тот же азарт, что и в первый раз.
Идея пришла к нему ночью, ни с того, ни с сего. За несколько месяцев до этого, Вадим получил неожиданное наследство. Его весьма состоятельные родители погибли в аварии, и Вадим стал обладателем двух квартир в самом центре Москвы и доходного, раскрученного бизнеса. С родителями отношения сложились более чем прохладные, виделись редко, друг друга не понимали. Помогать они Вадиму, не помогали. Отец относился к тем, кто даёт удочку, не рыбу. Ему помогли получить образование и отпустили на вольные хлеба.
