После обеда мы проводим час в тренажерном зале, где Пирс проводит свой первый урок медитации. Я приятно удивлена. Я думала, что буду сидеть, гадая, зачем это нужно всем остальным, но получается по-другому. Он рисует словами картину прогулки на пляж, и так убедительно, что мне кажется, что я уже там, причем не одна. Другие находятся у меня в голове – не знаю, кто это и знакома ли я с ними.
– Что ж, эта часть упражнения позади. Теперь собирайтесь в пары и прогуляйтесь на свежем воздухе, чтобы разогнать кровь. – Пирс превосходит энтузиазмом всех остальных, лично я уже готова к тому, чтобы задремать.
Все встают. Сеана направляется к Бастьену, Тейлор и Келли, естественно, во время сеанса лежали на матах рядышком. Я колеблюсь, Нико делает шаг назад. Еще одну пару составят Одиль и Ди-Ди.
– Как я погляжу, у вас не остается выбора, – с хитрым видом шепчет мне Нико.
– Никто не хочет быть парой боссу, – отвечаю я. – Удивительно, что Пирсу удалось отвлечь вас от работы.
Пирс поднимает руки, призывая всех к порядку, потому что все говорят одновременно.
– Значит, так. На все про все уйдет не больше часа. Берите листы и следуйте инструкциям. Мне нужно, чтобы вы заполнили формуляры с заданиями для двух занятий. Прошу сдать их мне по возвращении. Приятной вам прогулки, обратите внимание на перечень заданий. Вы все молодцы, я понимаю и ценю, что для большинства эти занятия означают выход из личной зоны комфорта. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Шутка Пирса вызывает смех и помогает развеять испытываемое всеми чувство неудобства. От него свободна только Сеана, для всех остальных происходящее в новинку.
Группа рассыпается, мы с Нико берем наши пальто. Сегодня опять холодно, но не морозно, ветер утих; могло быть гораздо хуже.
Мы все бредем по тропинке в лес и доходим до места, откуда расходимся в разные стороны.
– Вы прочли список? – спрашиваю я Нико, стараясь не хмуриться при изучении полученных заданий.
– Да уж, для меня это перебор.
– Тогда вы первый.
Он, глядя на меня, строит гримасу. Мы останавливаемся.
– Не бойтесь, я не стану подглядывать, – говорит он.
Первое задание: закрыть глаза и позволить партнеру вести вас вперед, обсуждая с ним свои ощущения.
– Натяните вашу лыжную шапочку на глаза, чтобы не поддаться соблазну, – шутливо прошу я.
– Так не укрепляют доверие! Вы же требуете от меня доверия! – Он нагло ухмыляется, я хлопаю ресницами, притворно сердясь.
– Давайте начинать!
Нико подчиняется, и я прячу листок в карман.
– Готовы? Теперь я очень медленно поведу вас вперед. Говорите, что чувствуете.
Стоя рядом с ним, я твердо беру его за руку, другой рукой обхватываю за пояс. Это непросто, потому что на нем стеганая куртка, тем не менее я справляюсь.
– Ну? – обращаюсь я к нему после нескольких шажков.
– Странное чувство… Все время боюсь обо что-нибудь споткнуться.
– Я этого не допущу. Что еще?
Сначала он движется нетвердо, но потом набирается уверенности.
– Слышу, как высоко в небе летит самолет. Еще голоса, чей-то смех. Слышу, как вы дышите. Вы нервничаете?
– Нет, просто стараюсь не оплошать. Не хочу, чтобы вы шлепнулись.
Он останавливается:
– Теперь ваша очередь.
Мы меняемся местами, он натягивает шапочку мне на глаза.
– Послушайте, я не собираюсь жульничать, можете мне поверить, – твердо говорю я ему.
Он обхватывает меня за талию, и мы начинаем движение. Я чувствую себя в безопасности и без колебания делаю первый шаг, потому что знаю, что Нико не допустит никакой оплошности. Он уже завоевал мое доверие.
– Ну?
– Земля под ногами какая-то хрупкая, корни мешают ступать, поблизости что-то движется, совсем рядом…
Несколько минут я осторожно переставляю ноги. Внезапно Нико срывает с меня шапочку.
– Кролик! – шепчет он.
Маленькое существо, привстав на задние лапки, что-то грызет – вероятно, желудь. Мы не шевелимся, зверек не сводит с нас глаз. Даже пролетающая над нами птица его не пугает, он не успокаивается, пока не съедает все. После этого он прыгает в густые заросли и исчезает, довольный, что не обманулся на наш счет.
Нико неуклюже отпускает меня и смущенно покашливает. Мы повторяем все сначала, хотя действуем не так серьезно, как хотел Пирс.
– Думаю, уже можно поставить галочку. Это было сенсорное упражнение, да? – Он смотрит на меня, я согласно киваю. – Теперь пункт «два». Сядем вон на то бревно?
– Как скажете.
Некогда могучее, а теперь поверженное дерево – грустное зрелище. Трудно сказать, что его повалило – молния или гниль, поразившая корни. Оно лежит так давно, между стволом и землей добрых три фута.
Нико подсаживает меня, я сажусь на бревно верхом, он тоже.
– Закрываем глаза. Вы первая. Проверка обоняния, – говорит он.
– Сильный запах гнилой древесины. Пахнет грибами, а еще… дымом, чувствуете?
– Чувствую все явственнее. Кто-то недавно развел костер. Жжет листья, наверное. Я улавливаю запах земли и не то что грибов, скорее слежавшегося торфа. Насчет гнилой древесины: на мой вкус, это скорее дикий чеснок. С горьким сырым запахом.
– Не знала! Как-то сомнительно…
Нико смеется.
– Что дальше?
Мы одновременно открываем глаза, он тепло мне улыбается.
