Снежана попыталась что-то сказать, но тяжёлый ком в горле не дал ей этого сделать. Она крепко зажмурилась. В ушах эхом гуляло это незнакомое – «Снежа». Новое чувство пленяло, завораживало, растекалось по всему телу пушистой волной. Её имя ещё никто и никогда так не произносил. Холодноватое и строгое – в таком звучании оно становилось нежным и мягким, словно сладковатые взбитые сливки, в которые добавили душистую лесную малину. Впервые за долгое время девочке захотелось к кому-то прижаться, и она отдалась этому порыву. Тонкие руки крепко обхватили шею деда. Тот обнял внучку в ответ, принимая её растрёпанные чувства такими, какие они есть, делясь теплом и поддержкой.
Через пару минут Снежана уже почти пришла в норму. Ей не хотелось отпускать дедушку, но она всё же разжала руки. На губах девочки играла лёгкая улыбка, зеркально отражавшая такую же улыбку деда. Волимир встал, взял внучку за руку, и они снова пошли по дороге.
Село вскоре закончилось. Дорога изогнулась и упёрлась одним своим краем в узкую полоску заливного луга. Волимир сошёл с неё на хорошо утоптанную тропинку. Она вилась среди высокой травы. Снежана протянула в сторону руку, касаясь кончиками пальцев стебельков, некоторые из которых уже доставали ей до груди. Одуряюще пахло свежестью и травяным соком. Пушистые ресницы девочки опустились, и окружающий мир подёрнула сине-голубоватая дымка. Вид и запах растений добавил в это марево зеленоватые разводы. Пространство снова слегка поплыло, не так, как на чердаке или возле бочки, но тоже волшебно.
Она не заметила, как губы деда на миг сложились в понимающую и хитроватую улыбку. Старый ведун отлично видел, что за чувства владеют сейчас его внучкой, и это радовало его. Волимир поймал себя на желании поделиться с ней чем-то ценным и красивым. Он пока ещё не знал, чем именно. Но желание обязательно найдёт подходящий сосуд, чтобы проявиться. Уж он постарается, чтобы это было именно так.
Тропинка, попетляв меж трав, выбежала на прибрежный песок. Впереди раскинулось озеро. Вернее сказать – длинная заводь на небольшой речушке. Руки человека расширили и очистили её. Но природа брала своё. То тут, то там из воды поднимались густые заросли высокого рогоза. Желтоватые плотные стебли смыкали ряды и местами выходили на сушу. На спокойной глади виднелись целые плавучие островки из перепутавшихся водорослей.
Озеро было неглубоким. Дно уходило из-под ног только ближе к основному руслу. Берег устилал мелкий речной песок, под водой становившийся более вязким и илистым. Озёрная гладь застыла неподвижным зеркалом, отражая ясное сапфировое небо.
Неожиданно Снежана остановилась. Она моргнула, сделала несколько осторожных шагов в сторону воды и посмотрела себе под ноги. Глаза девочки удивлённо распахнулись. Волимир проследил за взглядом внучки. На прибрежном песке лежало несколько больших двустворчатых раковин, каждая размером с крупную мужскую ладонь. Тёмно-коричневые с перламутровой прозеленью, слегка поблёскивающие в лучах солнца, они притягивали к себе внимание, словно загадочные старинные шкатулки с сокровищами внутри. Дед кивнул каким-то своим мыслям, приблизился, опустился на корточки, взял одну из раковин и тихо заговорил:
– Это беззубка – пресноводный родственник морских устриц и мидий. Очень полезное существо. Они фильтруют воду, очищая её от грязи.
Снежана присела рядом и подняла с песка другую ракушку. Она оказалась увесистой и совершенно сухой. Кончики тонких пальцев проскользили по причудливо изгибавшейся поверхности. Девочка погрузилась в ощущение мелкой и извилистой шероховатости. На несколько долгих секунд юной исследовательнице показалось, словно она стала маленькой и очутилась посреди целого острова. Он пологим холмом выступал из неведомого океана. Широкие серпантины кольцами вились по склонам, уводя к далёкой вершине. Там было сокрыто нечто загадочное. Оно переливалось жемчужным светом и манило. Всё ещё захваченная видением, Снежана заторможено спросила:
– Деда, а в них бывают жемчужины?
– Бывают, – кивнул он, с размаха кидая моллюска в воду.
Девочка проводила взглядом громко булькнувшую ракушку.
– Эта ещё живая, – пояснил дедушка свои действия.
Он покопался в груде, выбрал ещё парочку и тоже закинул подальше в воду. Посмотрев вслед последней, Волимир вернулся к ответу:
– Справедливости ради стоит сказать, что драгоценности в беззубках, перловицах, жемчужницах и прочих их родственниках встречаются редко. Говорят, что раньше речной жемчуг попадался гораздо чаще, да и умельцы могли по виду раковины сказать, есть ли в ней камни, и какого качества.
Дед поднял с песка очередную ракушку, покрутил её в руках, положил обратно.
