Лето Виктора Цоя полностью

Но в один прекрасный момент за эту активность ей отказали в визе, и свадьба с гитаристом «Кино» Каспаряном чуть не расстроилась. Поводом к отказу послужила миротворческая акция, на которую девушка решилась. Нелегальным образом она вывезла из России записи нескольких групп и на собственные средства выпустила двойной альбом Red Wave, в который включила песни «Алисы», «Кино», «Странных игр» и «Аквариума». Одну копию она послала Рейгану, другую Горбачеву, сопроводив это заявлением типа: «чего не могут достичь политиканы на дипломатическом уровне, с успехом получается у рок-музыкантов».

В результате чего Горбачев спросил у своих советников: «Что это за группы? И почему у них нет пластинки?». И Министерство культуры дало директиву фирме «Мелодия» в срочном порядке наштамповать винилы этих групп, дабы создать иллюзию того, что они давно уже выпущены и продаются.

Уже после смерти Виктора я был дома у Джоанны, даже жил там какое-то время. Дом относительно скромный, и район не самый дорогой, но вокруг восхитительный Лос-Анджелес, прекрасные пляжи и неповторимый шоппинг. Мой визит совпал с работой моей подопечной Инги Дроздовой для журнала «Плейбой». Я впервые в своей жизни выступал как продюсер съемок и немало времени проводил на съемочной площадке. И если популярной певицей Инга так и не стала, то первой российской красоткой, покорившей Америку со страниц «Плейбоя», – без сомнения. И в этом заслуга прежде всего Артемия Троицкого и Ингиной мамы. И немножечко – моя.

Улетая из теплой Калифорнии в заснеженный Нью-Йорк, я прошелся по самой дорогой улице Беверли Хилз, заглянул в десяток самых дорогих магазинов и истратил кучу денег на всякие дорогущие вещи. Которые упаковал в здоровенный чемодан чуть ли не из крокодиловой кожи. До Нью-Йорка чемодан не добрался, и все дальнейшие поиски моего сокровища тоже ни к чему не привели. После этого, изрядно продрогнув и изнервничавшись, я слегка изменил свои восторженные взгляды на заморскую страну. А уж теперь-то и подавно нет былого преклонения – по ряду параметров Москва даже круче.

Следующий проект и год работы – группа «Янг Ганс». Уж не помню, как ребята пришли ко мне, но если «Технология» тяготела по образу к «Депешам», то эти косили под весьма любимых мною «Guns’n’Roses». Вообще-то уникальных образов на сцене очень мало, всегда кто-то на кого-то похож, и я к этому отношусь нормально. Как и у «Технологии», на старте нашего сотрудничества у команды нашлось 3 или 4 песни и, как водится, не нашлось денег не только на клип, но даже на профессиональную запись. А вообще-то состав подобрался приличный – хороший вокалист, грамотные музыканты. Но в музыкальных группах, особенно в отсутствие безусловного лидера, всегда существует борьба за главенство, а поскольку эти «орлы» представляли рокерское движение, то и скандалы происходили более жесткие. С драками, мордобоем, милицией. Разбивалась дорогая аппаратура, портилась одежда, мебель и моя репутация. Я, конечно, терпелив, но в итоге не выдержал и послал их к чертовой матери. А может, еще куда подальше. Коммерческого успеха еще не было, ведь происходил период становления, а идти к нему с такими беспонтовыми попутчиками показалось мне очень сложным и рискованным.

Параллельно с моими скандалистами я успел немного поработать с певицей Линдой. Думаю, что если ее кто и помнит, то по песне «про ворону». А тогда мне позвонил ее папа Лева Гейман и уверенно сказал в трубку, что его дочка весьма талантлива, учится в Гнесинке на вокальном отделении, будет звездой эстрады.