— Как я могу сопротивляться этим рыжеватым глазам? – он подумал. – Альт-Эрл… За двадцать третий район южного округа отвечает отдел Бернекера. Цепной пес, но я его знаю. Возможно, через несколько часов буду знать больше. Если… — Он откинулся назад, провел пальцами по волнистым и уже седым волосам на висках, и принял тот вид, который всегда изображал из себя. И как будто этого было еще не достаточно, мужчина поднял воротник рубашки. Это выглядело более, чем смешно, но он по-прежнему выглядел дьявольски отлично, как и его отец. Тем не менее, оба жили как кот и собака.
— Если что?
— Если я смогу уговорить тебя на романтический ужин при свечах.
— Я думала, ты работаешь над двумя заказами со слежкой?
— Но не ночью… — Патрик нахально подмигнул.
Она застонала.
– Патрик, пожалуйста. Как ты можешь думать сейчас о чем-то в этом роде?
— Мне приходиться думать об этом каждый раз когда я тебя вижу. – О, Боже, как отец.
— Нет! Забудь об этом! Достань мне лучше отчет полиции.
— Как хочешь, – Патрик снова опустил воротник. – И ты в это время достанешь дело о случае с подушкой безопасности. Возможно, все это только ложная тревога, а женщина из кафе – жирная и пятидесятилетняя с перекошенным лицом.
— Мне от этого не легче. Крагер держит его в своем офисе под замком.
Патрик ухмыльнулся.
– Тогда тебе придется обольстить моего отца.
После встречи с Патриком Эвелин поехала домой и покормила своих кошек, прежде чем отправилась в канцелярию. Ее желудок урчал, но аппетит основательно прошел несколько часов назад. Она все еще не могла поверить, что Холобек мертв.
Печальная весть с быстротой молнии облетела канцелярию. Большинство уже ушли, с поникшими головами, и раньше, чем обычно. Эвелин сидела с кофейной чашкой на кухне. Твити и Сильвестр улыбались ей. «Сделай их плоскими, иначе они сделают плоскими тебя!» – подумала она. Но понимание этого пришло к Холобеку слишком поздно.
Тем временем, кофе остыл. Эвелин ждала возвращения Крагера из криминальной полиции. Если он когда-нибудь узнает, что она встречалась с его сыном и рассказывала ему о деталях корпоративных дел, он бы основательно намылил ей шею. Если бы даже не уволил.
Крагер и его сын Патрик любили друг друга как два скалящих зубы ротвеллера на собачьих боях. Раньше было по-другому, но Патрик покинул канцелярию, чтобы стать частным детективом, и они избегали друг друга, как будто оба были носителями вируса Эбола. Каждый утверждал о другом, что тот лживый сукин сын. Возможно, оба ошибались, но, может быть, и нет
Эвелин услышала на лестничной клетке металлическое грохотание лифта. Секундой спустя, в двери забренчал ключ. Это был Крагер. Узел его галстука был свободным, и он основательно нервничал. Снаружи уже смеркалось и между тем, он и Эвелин были в канцелярии одни.
Крагер прошел мимо кухни.
— Что вы еще здесь затеваете?
Не дожидаясь ее ответа, он пошел к своему офису.
— Вчера – праздник, двадцатипятилетие «Крагер, Холобек энд партнеры», а сегодня это! Идите домой и отдохните, — крикнул шеф ей через плечо.
Эвелин последовала за ним.
— Я хотела спросить вас…
— Вы хотите знать, что сказали в полиции? – прервал он ее. – Холобек упал с балкона, больше я ничего не знаю.
С балкона? Эвелин на мгновение остановилась. Пентхаус находился на двадцать третьем этаже.
– Самоубийство? – спросила она.
— Служащие уверены, что это был несчастный случай. Вероятно, завтра этим будут заполнены все газеты. Больше я не могу сказать вам, Эвелин. В данный момент я по уши увяз в делах.
Крагер открыл дверь своего офиса и шагнул внутрь. В течение следующих дней ему предстояло заняться дюжиной официальных каналов – прежде всего потому, что у Холобека не было родственников. Если и был какой-то неблагоприятный момент, чтобы спросить его, то это было сейчас. Эвелин не могла ждать.
Она вступила в офис.
– Я бы хотела попросить вас об одолжении.
Крагер взглянул вверх.
– Вы хотите предложить мне партнерство младшего совладельца фирмы?
Эвелин сглотнула. Даже в такое время он не потерял свое чувство юмора.
– Я хочу ознакомиться с делом Холобека «Пранге против «Austrobag GmbH».
— Случай с надувной подушкой безопасности? — Крагер наморщил лоб. – Зачем? Дело проиграно. Вы получили согласие подзащитной?
— Нет, я только хотела…
— Доверительница очень просила держать случай в тайне. Условие конфиденциальности запрещает мне разглашение, чтобы передать документы вам даже на секунду, вы это точно знаете! Мне жаль.
К счастью, он не знал, что она обсуждала дело в «Анданте» с Холобеком. Иначе, Крагер бы полез в бутылку.
Шеф взял из сейфа несколько документов. Взгляд Эвелин упал на выписки и папку с договорами.
– Сейчас я еще встречаюсь с кучей репортеров, которые хотят составить некролог Холобека. Завтра утром я должен обсудить случай смерти с нотариусом, затем в палату адвокатов, обсудить представителя для текущих процессов и затем распорядиться о похоронах. – Он застонал. – Кроме этого, произвести изменение в реестре юридических лиц.
С этими словами Крагер вытолкал ее из своего офиса.
