Эвeлин заметила, как напряглось лицо у женщины за стеклом.
- Фамилия пациентки? - медленно спросила она.
- Я знаю только ее имя, но...
- Вы знаете только ее имя? - повторила женщина самодовольным тоном. - Предлагаю Вам прийти еще раз, когда будете знать больше - следующий, пожалуйста!
Эвелин наклонилась ниже, чтобы говорить прямо в отверстие.
- Послушайте, это важно. Я приехала издалека, чтобы...
- Я слышу это по Вашему акценту. Может у Вас в Австрии и дают сведения о пациенте по одному лишь имени, но здесь это невозможно. Следующий, пожалуйста!
Как можно быть такой упрямой? Эвелин даже и не думала отходить от окошка.
- Эту девочку доставили сюда десять лет назад, после того как она была сильно избита и изнасилована.
Дама не стала слушать, а демонстративно взяла телефонную трубку и набрала соседнее отделение.
- Ее зовут Лиза, тогда ей было десять и ...
Женщина хотела что-то сказать в трубку, но внезапно остановилась. Она медленно положила трубку и посмотрела на Эвелин.
- Вы сказали Лиза?
Эвелин была озадачена не меньше женщины в окошке.
- Да, так ее звали.
- Лиза Гурдиев?
Эвелин приподняла плечи.
- Возможно.
Имитация Наны Мускури посмотрела на Эвелин странным взглядом, который та не могла истолковать и указала на сиденье у стены.
- Подождите вон там. - Она снова взяла трубку.
Пока Эвелин, сидя на диване, без интереса пролистывала журналы по психологии, лежавшие на столе, время тянулось медленно, как в зале суда, когда она ждала объявления приговора. Кому звонила эта женщина? Постоянно приходили и уходили новые посетители, медперсонал или пациенты со своими сопровождающими. Здесь царило большее оживление, чем на Венском западном вокзале в разгар туристического сезона. Когда Эвелин уже начала думать, что дама в регистратуре ее забыла, в здание вошел мужчина в помятых брюках, темном пальто и пиджаке.
Лицо этого примерно пятидесятилетнего мужчины и его помятая рубашка указывали на то, что он, как и Эвелин, провел не менее ужасную ночь. Однако он не был похож ни на врача, ни на медбрата и даже не на посетителя. Он прямиком направился к информационному окну. Копия Наны Мускури увидела его и коротко кивнула в сторону углового дивана. У Эвелин учащеннее забилось сердце, когда мужчина молча повернулся, подошел и, рассматривая, встал перед ней.
- Доброе утро. Вы интересуетесь Лизой Гурдиев, - сказал он. - Могу я узнать, по какой причине?
У него были остро очерченные черты лица и коротко остриженные волосы с сединой на висках.
- Почему в клинике так много полиции?
Он надул щеки.
- Послушайте, Вам лучше ответить на мои вопросы...
- Судя по произношению, Вы не из этих мест, - заметила Эвелин.
- К счастью... Вы, кстати, тоже.
Он потер глаза, прогоняя сон.
- Я из Лейпцига, если Вам так интересно... И у меня была ужасная ночь, поэтому не усложняйте все еще больше.
- Моя ночь прошла тоже не лучшим образом.
- Хорошо. - Мужчина нервно потянул узел галстука. - Итак, еще раз: Почему вы интересуетесь Лизой Гурдиев?
- Не хотите ли для начала представиться?
Мужчина помедлил, рассматривая ее.
- Извините, Вы правы. Я ведь мог бы быть сбежавшим сумасшедшим. - Он снял с пояса кожаный футляр и раскрыл его. На значке было написано "Дежурная криминальная полиция". - Вальтер Пуласки, - представился мужчина.
Помятое лицо обрело имя. Он даже протянул ей свою визитку. На ней было написано: "Верховный комиссар криминальной полиции". Эвелин засунула карточку в карман джинсов, встала и протянула Пуласки руку.
Немного погодя она заметила, что за его суровым внешним видом и грубоватой манерой общения скрывался не такой уж закоренелый сыщик. В принципе, Пуласки был даже веселым парнем, Эвелин заметила в его глазах некий сарказм, который проскальзывал в глазах Патрика.
- Эвелин Мейерс, - сказала она и дала ему свою визитку. - Судя по Вашему виду, Вам бы не помешал крепкий кофе. Могу я пригласить Вас на чашечку?
- Вау. - Пуласки слегка улыбнулся. - У меня еще никогда не было свидания с... - Он посмотрел на логотип. - Адвокатом. - Он достал из сумки экземпляр красочной листовки, которую Эвелин видела в окошке информации. Она была такой помятой, как будто Пуласки уже несколько дней находился на территории клиники.
- В последнее время я видел достаточно психиатрических клиник изнутри, но эта "побила" все остальные, - ворчал он, изучая план местности. - Все так запутано. Но где-то на этой территории есть кафетерия, где нам, надеюсь, никто не будет мешать.
Кофейня "Старая Вена" находилась в доме номер семнадцать, и полностью оправдывала свое название. В ней пахло свежим сваренным кофе, пончиками и яблочным штруделем. Из громкоговорителей рядом с витриной с тортами раздавались тихие звуки Венского вальса.
Пуласки провел Эвелин в нишу.
- Вообще-то здесь Вам должно быть уютно?
- Почти как дома. - "Он совершенно не имеет никакого понятия", - подумала Эвелин.
Стереотипы о Вене существовали во всем мире, и упорно поддерживались даже в самой Вене. Но с другой стороны, стулья и круглые, кованые столы в австро-венгерском стиле, действительно немного напоминали ей кофейни Рингштрассе.
