- Если бы. Я самовольно вышел на работу во время отпуска. Шеф сейчас подтвердил это официально. Ничего другого ему не оставалось. Тем не менее, вчера я подстрелил подозреваемого и объявил его в розыск, а сегодня запросил защиту свидетеля... но это не важно! Важно, что адрес еще действителен. Речь идет о некоем докторе Альфонсе Болтене, судье по делам несовершеннолетних на пенсии. - Находясь под впечатлением, он приподнял брови. - Ваш коллега, так сказать.
"Как Холобек. Таким образом, Болтен был не единственным коллегой, замешанным в грязных делах", - с горечью подумала Эвелин.
- Это номер его телефона, - добавил Пуласки, уже набирая его.
- И что Вы скажете, если он возьмет трубку? - прошептала Эвелин. - Я думала, мы приедем без предупреждения?
- Мы так и хотим... Пшт! - Пуласки прислушался, после чего положил трубку. - Он дома.
По телу Эвелин пробежал холодок.
- Я как будто участвую в скрытом расследовании.
- Хотите отказаться?
- Нет!
Пуласки улыбнулся.
- Смелая девочка. Мы случайно владеем одинаковым телефоном. У Вас с собой зарядное устройство? - Эвелин кивнула.
- Я хотел бы одолжить его во время поездки, чтобы зарядить батарейку. У моего драндулета полетел амортизатор, но прикуриватель еще работает.
- Мне все равно нужно будет возвращаться в гамбургский аэропорт, так что можете оставить Вашу машину здесь, и мы вместе поедем в Куксхафен, - предложила она.
- Вы можете предложить нечто лучшее, чем дряхлая «Шкода»?
- Прокатный автомобиль от «Сикст» [16] .
- Ох,- Он приподнял брови. - Курить в салоне запрещено?
- Конечно. Разве Вы не собирались бросать?
- Верно. - Он задумчиво провел рукой по подбородку. - С благодарностью принимаю предложение. Предлагаю поехать через Бремен и Бремерхафен, вверх по побережью. Самое позднее через два часа мы будем в Куксхафене. Но сначала мне нужно вернуться в свою машину, забрать запасной магазин для «Вальтера» - на всякий случай, если возникнут проблемы, - успокоил он ее.
Эвелин удивленно распахнула глаза.
- Какие проблемы могут возникнуть?
- Не знаю, но с тех пор как я взялся за это дело, у меня одни проблемы.
Эвелин ехала по автобану, следуя за задними фарами едущего впереди «Порше». В салоне играл диск с песнями Энии. Пуласки, видимо, было все равно. Главное, его сотовый был подключен к зарядному устройству.
За исключением остановки на заправке, поездка проходила без задержек. Пуласки указал ей короткую дорогу до Куксхафена. Вообще-то она не предполагала, что когда нибудь еще раз окажется в этом месте, после того как вчера спешно покинула виллу Хокинсона, по крайней мере, не так скоро.
Пока они ехали по городу, Эвелин набрала адрес Болтона в навигаторе. Его участок находился недалеко от имения Греты Хокинсон. Тот же, уже знакомый ей район вилл поблизости от пляжа.
Участок земли, прилегающий к дому, окружала высокая изгородь. Эвелин припарковалась прямо рядом с входом. Пуласки вышел из машины, осмотрелся кругом и потянулся. Эвелин услышала как хрустнули позвонки, и увидела его сморщившееся от боли лицо.
- Утомительная поездка? - спросила она.
- У вас спокойный стиль езды, но я уже отвык от таких долгих поездок.
На этот раз Пуласки не стал надевать пальто и галстук, и ограничился лишь пиджаком.
Они пошли к воротам.
Насколько Эвелин могла видеть сквозь решетку ворот, дом Болтона был не таким роскошным как у Хокинсонов, соответствовал скорее современному, холодному стилю постройки. Окна бунгало, построенного в форме буквы L, были закрыты блестящими, металлическими жалюзи цвета хрома. На крыше располагались две спутниковые тарелки, а по углам дома выглядывали камеры. Форт Нокс, наверняка, охранялся не хуже.
Пуласки открыл ворота и зашел на участок. Эвелин следовала за ним по гравийной дорожке, ведущей к входу в дом.
- Господин судья все еще дома. - Пуласки кивнул в сторону гаража, прилегающему к дому.
Ворота были открыты. Под навесом стоял припаркованный серый «Мерседес» с белыми сиденьями и серым меховым чехлом для руля. Оказывается, находились те, кто еще использовал такие вещи... В глазах Эвелин такие машины выглядели как транспортное средство для стариков. По крайней мере так было в Австрии. Водители, как правило, носили шляпы и никогда не ездили по автомагистралям быстрее шестидесяти километров в час, что всегда раздражало Эвелин.
