Бывший "лесной бог" уже уверился после разговора с мальчиком, что Олесь и Алек - одно и то же лицо. Но твердо усвоенное на поселении правило не лезть в чужие отношения и никогда не наушничать оказалось сильнее любви к Вале и кодекса его новой гражданской жизни. Таирова он очень уважал и был теперь за закон и порядок, но вот поди ж ты: как дошло до дела - оказалось, что Алека он уважает не меньше.
"Не хочу, чтобы этого парня отправили за барьер", - подумал Лерка, подыскав себе более-менее подходящее к случаю оправдание.
Он очень бы удивился, если бы узнал, что и сухарь Таиров решил для себя проблему "Алек" подобным образом. Поздно вечером, оставшись с супругом один на один, Наталь спросила его:
- Ох и крутенько же ты с ними!
- Иначе нельзя, - объяснил Таиров. - Да и нашей молодежи урок будет, чтобы не шутили такими вещами.
- И все же странно, что у такого спокойного парня, как Эльмар, такой вспыльчивый сын.
- Это Эльмар-то спокойный? Ха! Ты бы еще назвала спокойным вулкан! Воспитание - вот и весь секрет его спокойствия. Катрена была раньше хорошей школой насчет искусства не доводить дело до драк. К тому же у нас существовала выбраковка. Слишком конфликтных лишали возможности пользоваться Даром и отправляли с Катрены.
- Но с этим мальчиком ты поступил иначе.
- Слишком поздно, он переросток. Он уже ничего не забудет и просто озлобился бы. Для того, чтобы ступить на кривую дорожку вовсе не обязательно быть могучим. Я даже не припомню ни единого случая, когда бы нам пришлось отправить на поселение кого-то из наших. А вспомни Тода? Он и без всякого Дара нашел способ умерщвления людей. Так что было бы желание.
- Согласна. Но Эльмар был потрясающе миролюбив!
- Я же говорю: воспитание. В характере мальчика чувствуется влияние этого самого Олеся, будь он неладен.
- А мне так парень понравился. Как он кинулся на тебя в атаку!
- Да, он здорово защищал Сану. Прямо по пословице: "Моя жена - моя половина".
- Мне кажется, он не все сказал.
- Дорогая, если он сумел догадаться, что Сана из наших, следовательно, она себя выдала. У нее же не написано на лбу, кто она такая, а?
- Значит, ты не станешь выяснять, кто он?
- А зачем? Ну получу я доказательства, что он из банды Тода, а дальше? Побегу с доносом к Беляеву?
Наталь Ивеновна посмотрела на него с удивлением и засмеялась:
- Вот ты как начал рассуждать? Раньше бы ты...
- Раньше я был председателем Совета Безопасности, а нынче, хвала разуму, избавлен от правительственных забот. Бандами теперь занимается Беляев, это его функция, а не моя. Я ведаю делами могучих. Этот парень не могучий и моему суду не подлежит. Точка.
- И ты больше не пылаешь жаждой мести? Не боишься, что он чего-то натворит?
- Я уже отмстил, кому следовало. А что касается этого самого Олеся - так Сана куда как прилежно разглядывала его приличное количество лет. Или ты хочешь, чтобы я развел их?
- Вообще-то я раньше думала, будто могучие вступают в брак только среди своих, - засмеялась Наталь.
- Вот еще один предрассудок, - усмехнулся Таиров той горькой усмешкой, которая сразу показывала, сколько ему на самом деле лет. - Хотя вообще-то в этом есть доля правды. Браки в своем кругу для нас предпочтительнее, они прочнее. Да что там прочнее, они на всю жизнь.
- И дети ваши рождаются могучими, - тихо напомнила Наталь.
Ей не повезло: как ни мечтала она иметь ребенка со способностями, никто из троих ее детей от Таирова не проявил Дара.
- Ты хочешь сказать, становятся ими, - поправил ее супруг.
- Какая разница! - вздохнула она.
- Какая же ты до сих пор наивная! - улыбнулся он, с нежностью глядя на темно-каштановую голову своей подруги. - Ты думаешь, это так приятно - отрывать от себя свое дитя и отсылать его в какой-то там интернат? Для наших женщин это огромная трагедия, можешь мне поверить.
Наталь молча кивнула. Она знала, что первая жена Таирова была из могучих.
- И все же Шурку ты любишь больше, чем Тина, - опять же тихо возразила она.
- Зато Светку - больше, чем Нелу, - засмеялся бывший глава правительства, довольный, что Наталь его ревнует. - Но, главное, я тебя люблю гораздо больше моей покойной Жанны. Глупышка! На свете есть любовь, понимаешь?
- Понимаю, - все так же тихо проговорила Наталь. - Подумать только, когда-то я считала тебя абсолютно черствым и бездушным человеком.
- Эдаким автоматом для рубки голов?
- Наподобие. Как вспомню этот ваш суд над Эльмаром, так дрожь берет. Вселенский разум, как я на вас разозлилась! А оказалось, что ваша жестокость - одна декорация.
- Ну не скажи! - снова засмеялся Таиров, любуясь своей супругой, которая и теперь, после уймы лет совместной жизни казалась ему непревзойденной красавицей. - Ты многого не знаешь о нас, дорогая. Ты думаешь, если я позволил Сане с ее кавалером благополучно уйти - значит, я добрый человек.
- А разве нет? - удивилась она.
