Не дожидаясь ответа, он махнул рукой в сторону Вероники, которая наблюдала за всем происходящим как-то отстраненно, словно из другого измерения. Шок от увиденного проходил очень уж медленно.
– Давай ее сюда, – приказал Семен Семенович, – и найди какой-нибудь стол – протокол будешь писать.
– Угу, – кивнул сержант и пошел исполнять поручение.
По мере расспросов Вероника медленно приходила в себя, и когда лейтенант задал ей очередной вопрос, она наконец начала осознавать, в какую переделку влипла. Ее задержала милиция здесь, на даче, на их с Жорой даче, которой тот так гордился. Жора лежал тут же на постели, на которой они не раз занимались с ним сексом. Но теперь он лежал не с ней, Вероникой, а с этой пышногрудой блондинкой, которую она видела второй раз в жизни.
Как она попала на дачу и что она здесь делала, Вероника не помнила и не могла вспомнить, как ни пыталась. Ей казалось, что все, что с ней происходит – дурной сон. Сейчас она откроет глаза и очнется дома в своей теплой постельке рядом с Жорой. Она прижмется к нему, проведет ладошкой по волосатой груди… Нет, ничего этого уже не будет никогда… Но теперь, по крайней мере, не нужно будет оправдываться перед Жорой, куда она дела его брюлики. А на что же она будет жить?! Вопрос застрял в голове, словно колючка в волосах. Она, конечно, может продать Жорин «Мерседес», кое-какие сбережения лежали в банке – на это можно протянуть года два-три, а дальше?
– Вы что, не слушаете меня, гражданка Шкавронская? – услышала она раздраженный голос лейтенанта. – За что вы их убили?
«Что ему нужно?», – Вероника непонимающе взглянула на Руденко. – Я ничего не помню, – произнесла она вслух.
– Вы что, сериалов насмотрелись? – доброжелательно улыбнулся лейтенант. – Не думаю, что амнезия поможет вам избежать ответственности. Лучше расскажите все как было, за убийство в состоянии аффекта вам будет послабление. Могут вообще дать условный срок. Это ведь вы их убили? Как это случилось?
«Господи, что же мне делать?», – мелькнула мысль в гудящей, как котел, Вероникой голове.
– Я говорю правду, – слова срывались с губ Вероники словно осыпающиеся лепестки цветов, – я ничего не помню.
– Так уж и нечего? – не поверил лейтенант. – Может быть, все-таки что-нибудь помните? Где, например, вы были сегодня днем, после того, как покинули Яну Борисовну?
– Яну Борисовну? – с недоумением переспросила Вероника.
– Милославскую, – подсказал Руденко, – вы ведь были сегодня днем у нее.
– Была… – кивнула Вероника.
– Зачем вы к ней приходили?
Сначала Вероника хотела соврать, но быстро поняла, что врать сейчас ей абсолютно невыгодно. А если она скажет правду, Милославская подтвердит ее показания, и тогда у нее появится шанс. Какой именно шанс у нее появится, Вероника толком не знала, но про свой визит к Яне Борисовне рассказала все без утайки.
– Куда вы поехали потом? – Руденко достал новую сигарету.
– К Ритке, куда же еще, – пожала плечами Вероника, – мне нужно вернуть свои деньги…
– Вы поехали к ней домой?
– Да.
– Она была там?
– Я не знаю, – Вероника хотела было развести руки, но наручники не дали ей этого сделать.
– Опять? – лейтенант покачал головой.
– Но я говорю правду, – чуть не заплакала Вероника, опустив руки на колени, – когда я позвонила в дверь, – торопливо заговорила она, – меня ударили по голове чем-то тяжелым, и я очнулась в каком-то доме… за городом…
– Товарищ лейтенант, – в комнату вошел один из милиционеров, его лицо украшала тонкая полоска усов над верхней губой, – там какая-то женщина вас спрашивает.
– Меня? Женщина? – Руденко удивленно посмотрел на милиционера, потом на циферблат своих часов. – В четыре ночи? Кто такая?
– Говорит, какая-то Милославская, – мент посмотрел на дверь, – гнать ее взашей?
– Нет, Валера, пропусти ее, – Руденко махнул рукой и потеребил большим и указательным пальцами свои пышные усы.
Немного подумав, он поднялся и вышел из комнаты. Милославская уже шла ему навстречу. На этот раз она была без собаки.
– Что здесь у вас случилось? – без обиняков спросила она.
– Черт возьми, Яна Борисовна, – ругнулся Руденко, – это вы у меня спрашиваете?
– У кого же мне еще спрашивать? Ты ведь здесь за главного, – Милославская остановилась перед лейтенантом. – Вероника здесь?
– Как ты меня нашла? – Руденко не ответил на вопрос Яны, сделал глубокую затяжку и выпустил дым вверх. – Опять твоя парапсихология?
– Все гораздо проще, Сеня, – улыбнулась Милославская, – я позвонила тебе в отдел, и дежурный объяснил мне, где тебя найти.
– Но как ты узнала, что Вероника… что я… – Руденко замялся…
– А вот это уже интуиция или парапсихология, называй как хочешь, кроме того, Вероника позвонила мне. Правда, не успела сказать, что у нее произошло и где она находится. По ее голосу я поняла, что она чем-то напугана.
– Будешь тут напуганной, – покачал головой Руденко, – она же пристрелила своего муженька с его любовницей, секретаршей по совместительству, а теперь косит под то, что у нее амнезия и она ничего не помнит. Кстати, как ты сюда добралась? Сейчас ведь автобус не ходит.
