– Они положили труп на сиденье, вернее, посадили его – за руль. Голова мужчины упала ему на грудь. Им было трудно придать бездыханному телу нужную позу. Не знаю, почему они так старались. Можно ведь было просто бросить его на пол. То ли в них проснулся режиссерский азарт, то ли они по наивности думали, что горящий человек обязан сохранять ту позу, в которой он был до того, как загорелся. Не знаю. Блондин снял со своей руки часы и кольцо, надел на руку трупа. Брюнет загремел баками, достал канистру. Облил труп, а блондин швырнул горящую спичку. Пламя объяло машину. Мужчины выбежали из гаража и побежали по серому кирпичному лабиринту к пятиэтажкам. Их окна светились огнями…
– Не могу поверить! – шепотом произнесла Вероника, глаза которой снова растерянно забегали.
– Сейчас Вячеслав живет в городе мостов, где над водой разносится колокольный звон, – глядя сквозь Веронику проговорила Яна.
– Это больше похоже на поэзию… – подивилась та.
– Это жизнь. Вы согласны принять мою помощь?
– Конечно! – с пылом воскликнула Вероника. – Но я-то вам чем могу быть полезна?
– Кто может быть в курсе дел вашего мужа и двух его компаньонов?
– Вам следует сходить в офис. К Сергею Анатольевичу.
– Кто он?
– Главный менеджер, так говорил Жора.
У Вероники снова затряслись губы.
– И еще, – быстро добавила она, чтобы унять новую волну слез, – ко Льву Николаевичу. Он был близок с Вячеславом.
– А это кто?
– Мой адвокат. Он работал и на Жору, и на Славу.
– Опишите мне его, – попросила Яна.
Вероника нарисовала словами портрет Левы.
– Между двумя передними зубами у него щербинка? – уточнила Яна, – и массивный браслет из серого золота?
– Откуда вы знаете? – вытаращила глаза Вероника.
– Видела, – просто и таинственно ответила Яна. – Дайте мне его телефон и объясните, как найти офис вашего мужа.
Записав номера телефонов и адреса, Яна спрятала органайзер в сумку и посмотрела на Веронику.
– Если Лев Николаевич будет мною интересоваться, – улыбнулась она, – скажите, что я занимаюсь каким-нибудь бизнесом, – она на секунду задумалась, – продаю косметику, например. Хорошо?
Вероника кивнула.
– А теперь я должна идти. Не скучайте и не унывайте.
– Яна бросила на Веронику теплый ободряющий взгляд.
Яна решилась быстренько пройтись по бутикам. В «Николи» она приобрела великолепную блузку сливового цвета, а в «Карло Пазолини» – пару шикарных сиреневых полусапожек. Вернувшись домой, она покормила Джемму и, приняв ванну, позвонила в адвокатскую контору «Щит». Трубку сняла секретарша. У нее был приятный вибрирующий голос и заученно любезная манера общения.
– По какому вопросу? – вежливо осведомилась она, выслушав Яну.
Яна сказала, что она знакомая одной клиентки Льва Николаевича Гущина и что у нее к нему срочное дело.
– Соединяю, – деловито сказала секретарша, и Яна услышала богатый оттенками, несколько слащаваый баритон.
– Слушаю вас, – в этой реплики, вернее, в тоне, которым ее произнес Гущин, присутствовала некая снисходительная усталость.
Яна повторила все, что сказала секретарше, вкладывая в свой голос максимум вкрадчивой переливчатости и томности.
– Подруга Вероники Шкавронской? – с оттенком снобистского высокомерного недоверия переспросил Гущин. – И что же вы хотите?
– Это не телефонный разговор, – перешла Яна на подчеркнуто официальный тон. – Мы можем встретиться?
– Сейчас я занят, – со вздохом – мол, полно клиентов, жаждущих услышать от меня слово поддержки – ответил Гущин. – Давайте завтра.
– Утром?
– Нет, утром я тоже занят, милочка, – позволил себе откровенно покровительственную интонацию Гущин. – Лучше часиков в пять. Только предварительно обязательно позвоните мне.
– Хорошо.
Повесив трубку, Яна почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Облегчение – потому что Гущин все-таки согласился ее принять, а разочарование – оттого, что это произойдет только завтра. Она закурила, потом снова сняла трубку.
– Старшего лейтенанта Руденко, – попросила она.
В трубке повисла жужжащая вата. Потом ее разорвал звучный голос Три Семерки.
– Сеня, это я, – еле сдерживая улыбку сказала Яна.
– Понял, – быстро проговорил Три Семерки, – у нас тут планерка импровизированная получилась… Так что быстрее выкладывай.
– Какие ты слова сложные знаешь, – усмехнулась Яна.
– Завтра после пяти мне понадобится твоя помощь.
– Что такое? Во что ты еще встряла? – озабоченно спросил Руденко.
– Ничего особенного. Все будет мирно, обещаю тебе. Так могу я на тебя рассчитывать?
– Я должен знать! – взвился нетерпеливый Руденко.
– Тебе нужно будет подъехать ко мне, а остальное пусть останется пока тайной – тем приятнее будет сюрприз. Никакой перестрелки, просто дружеское общение за чашкой кофе, – загадочно улыбнулась Яна.
Три Семерки словно увидел эту хитрую, намекающую и ускользающую улыбку, потому что его раздражение достигло наивысшей точки. Он, ничего конкретно не обещая, сказал, что постарается, и предупредил: «Hе вздумай рисковать!» Яна уверила его, что прямой опасности ни для кого нет, а выгода будет огромная.
