— Как хочешь, — Руденко достал сигарету и закурил. — Понятно, что Вероника попала к этим ребятам случайно, под горячую руку, так сказать, — он выпустил изо рта густую струю дыма, — а вот как они узнали, что Рита Горбушкина сегодня будет здесь? Не караулили же они ее целый месяц!.. А может, у них теперь в штате свой экстрасенс имеется, а?
— Я, пожалуй, пойду, если ты не возражаешь, — Яна потрепала Джемму по большой голове и собиралась уже пойти к выходу, но Руденко остановил ее.
— Погоди-ка, — он пододвинул Яне Борисовне стул, — садись. Значит, ты говоришь, что Вероника дала Горбушкину незадолго до его смерти большую сумму денег?
— Так она сказала, — Милославская села и достала сигарету.
— А ты считаешь, что это не так? — Три семерки нервно потеребил ус, достал зажигалку и поднес горящий фитиль Милославской.
— Почему же, — она с удовольствием затянулась, — скорее всего, так оно и было.
— Ты в этом сомневаешься?
— Я всегда сомневаюсь, — Яна откинула с лица блестящую черную прядь и закинула ногу на ногу, — а ты? Или ментам нельзя сомневаться?
— Не дави на меня, — крупное лицо лейтенанта начало краснеть от напряжения, — я просто стараюсь разобраться.
— Кажется, сегодня я ничем не смогу тебе помочь, я слишком устала, — не найдя ничего подходящего, Милославская стряхнула пепел с сигареты на пол.
— Это мы сейчас исправим, — загадочным тоном произнес лейтенант и окликнул одного из автоматчиков.
Тот подошел. Три семерки что-то шепнул ему на ухо и подтолкнул в спину рукой.
— Давай скоренько.
Вскоре автоматчик вернулся, неся в руках пузатую бутылку с прозрачной желтоватой жидкостью и пару хрустальных стаканов. Сгребя с маленького журнального столика мусор локтем, он поставил бутылку и стаканы на него и подкатил к лейтенанту.
— Вот, — Руденко посмотрел на золотистую этикетку, — «Чивас Регал» — с трудом прочитал он название, — двенадцатилетней выдержки. Это тебе поможет.
Не слушая возражений Яны Борисовны, он наполовину наполнил стаканы и один подал Милославской.
— Не портвейн, конечно, но… — он сделал несколько глотков и поставил стакан на стол. — Давай, давай, настоящий шотландский виски.
— Виски — настоящее, — поправила его Яна, — но, возможно, что ты прав, — она сделала большой глоток и почувствовала, как жидкость теплой волной мягко прокатилась по горлу, быстро согревая тело.
— Я вот помню, был портвейн «Семьсот семьдесят седьмой», — с ностальгической ноткой в голосе произнес Руденко, — вот это был напиток! Не то что это скотское виски.
— Не бухти, — бросила Яна и снова поднесла стакан ко рту, — скажи лучше, как погиб Горбушкин.
— Я же тебе говорил, — Руденко откинулся на спинку дивана, — сгорел в собственном гараже. Там у него канистра с бензином была, так она жахнула дай Бог.
— А почему загорелось?
— Закурил, вот бензиновые пары и воспламенились, — пояснил Руденко.
— Машина тоже сгорела?
— Нет, машины там не было.
— А где она была? — Яна маленькими глотками потягивала янтарную жидкость.
— Машину так и не обнаружили, — покачал головой лейтенант.
— Что же Горбушкин делал в гараже?
— Что он там делал, мы теперь никогда не узнаем, — Руденко тоже потягивал из своего стакана. Его опознали только по перстню и именным часам — обгорел сильно.
— Кто опознал?
— Соседи.
— А разве это не должны делать родственники?
— Должны-то должны, — развел руками Три семерки, — только из родственников у него одна дочь, да и та куда-то исчезла. Где мы только ее ни искали…
— Значит, в принципе, обгоревший труп, обнаруженный в гараже, может быть чей угодно?
— Слушай, мать, — Руденко допил виски и закурил, — что-то сегодня мне твои вопросы не очень нравятся, я бы даже сказал, они мне очень сегодня не нравятся. Что это на тебя нашло? Ты на что это намекаешь? А может, ты что-нибудь знаешь, тогда поделись.
— Я ни на что не намекаю, Сема, — Яна поднялась и направилась к выходу, — и делиться мне с тобой нечем. А если вы убийство списали на несчастный случай, так я об этом никому рассказывать не собираюсь, не волнуйся.
— Нет, ты скажи, — лейтенант бросился за ней, но Джемма предупреждающе рыкнула, и он остановился, — ты мне все-таки скажи, — крикнул он вдогонку, — про какое это убийство ты говоришь?
У выхода из гостиной Яна остановилась и обернулась.
— Ты же не дурак, Сема, ну подумай. Если в гараже оказался не Горбушкин, которого, как я понимаю, не опознали, то это кто-то другой. Это тебе труп номер один. А если это не Горбушкин, тогда где он? Возможно, это будет труп номер два. Достаточно?
— Да, да, да, — лейтенант поднял руки вверх, — хватит с меня на сегодня, а то ты еще какой-нибудь труп придумаешь. Что собираешься делать?
— Сегодня — отдыхать, а завтра — посмотрим. Вообще-то у меня клиент пропал, хотя она мне за все уже заплатила…
— По-ни-ма-ю, — протянул Руденко, — если узнаешь чего-нибудь новенькое, ну, из космических там сфер — позвони, ладно?
— Ладно, — снисходительно улыбнулась Милославская, — ты тоже звони.
— Непременно, непременно, — кивнул Три семерки и отправился допивать виски.
