— На такси, Сенечка, на такси. Ладно, — Яна взяла Руденко за локоть, — ты ее допрашивал?
— Как раз этим и занимаюсь, — кивнул лейтенант, — только, как сказал Огурцов, здесь и так все ясно.
— Разрешишь мне послушать?
— Валяй, — после недолгого молчания согласился Руденко, — только не пугайся, там у нас парочка трупов…
— Ничего, как-нибудь переживу, — вздохнула Яна Борисовна, — они ведь ничем нам повредить уже не могут…
Она прошла следом за Руденко и, мельком оглядев комнату, присела на диванчик рядом с Семеном Семеновичем.
— Господи, вы пришли, — увидев ее, всхлипнула Вероника, — прошу вас, помогите мне, я вам заплачу.
— Об этом поговорим позже, — Яна посмотрела на лейтенанта и улыбнулась, — если Семен Семенович нам позволит, а пока отвечайте на его вопросы. Хорошо?
— Хорошо, только я не все помню, — жалобно протянула Вероника.
— Говорите пока о том, что помните, остальное я помогу вам вспомнить, — успокоила ее Милославская.
Руденко переводил взгляд с нее на Веронику, наконец это ему надоело.
— Значит, — повысил он голос, — вы сказали, что в квартире Горбушкиных вас кто-то ударил по голове и очнулись вы в каком-то доме за городом. Правильно?
— Да, да, — обрадованно закивала Вероника.
— Записал, Игорь? — лейтенант строго посмотрел на Огурцова, который держал кончик ручки во рту.
— Конечно, товарищ лейтенант, — Огурцов вынул ручку изо рта, — у меня все-таки восемь классов.
— Ты у нас герой, — усмехнулся Руденко и снова посмотрел на Веронику. — Получается, что вас похитили. Так, гражданка Шкавронская?
— Так, так, — закивала Вероника, — только меня взяли по ошибке, потому что я там в тот момент оказалась. Вообще-то должны были похитить только Ритку. Они думают, что она знает, где ее папаша денежки прятал, ну, до того, как сгорел в гараже.
— Сто-оп, — Руденко поднял вверх обе руки, повернув их ладонями к Веронике, — «они», это кто?
— Не знаю я, — Вероника шмыгнула носом.
— Только не надо мне врать, — сквозь зубы процедил Руденко.
От страха Вероника чуть не заплакала.
— Я только знаю, что их шефа зовут Захарычем, — поправилась она, — Жора как-то раз меня с ним познакомил. Вернее, Захарыч это кличка, а зовут его Александром, отчества я не помню…
— Ага, Захарыч, значит, — улыбнулся Руденко, — это уже лучше. И что же, Маргарита Горбушкина осталась у него?
— У него, — подтвердила Вероника, — они думают с нее деньги вытрясти. Вообще-то, ее бы нужно спасти, а то они от нее мокрого места не оставят.
— Это ты права, гражданка Шкавронская, — усмехнулся Руденко, — только вот что-то ты об этом не вспомнила сразу, тогда, как только тебя отпустили? И вообще странно, что тебя вот так просто из своих лап выпустили…
— Они мне угрожали, — Вероника молча опустила голову. — Можно мне закурить?
— Кури, — Руденко дал ей сигарету.
Вероника взяла сигарету скованными руками и поднесла ко рту.
— Нельзя ли снять наручники? — она просительно посмотрела на лейтенанта.
— Нельзя, — отрезал он и откинулся на спинку диванчика. — Сколько человек было в доме Захарыча?
— Вместе с ним четверо. Но это только те, кого я видела.
— Иванов, — гаркнул Руденко в сторону входной двери.
В комнату вошел Валера и остановился, глядя на лейтенанта. Руденко написал что-то в записной книжке, вырвал листок и протянул Иванову.
— Вот адрес Захарова Александра Владимировича. В доме заложник и, возможно, четыре человека охраны. Вызывай ОМОН и действуй. Я скоро подъеду, понял?
— Понял, — Валера забрал адрес и исчез.
— Семеныч, — из соседней комнаты вышел эксперт — мужик лет сорока с простым деревенским лицом и хитрыми, глубоко посаженными глазами, — по предварительным данным, на «пушке» ее пальчики, — он кивнул в сторону Вероники.
— Так я и думал, — удовлетворенно хмыкнул Руденко. — Что еще?
— Смерть наступила мгновенно, примерно около двух часов назад, — отчитывался эксперт, — точнее можно будет сказать после вскрытия, от огнестрельных ранений в голову. Возможно, обе жертвы спали, когда прозвучали выстрелы. У меня пока все.
Руденко распорядился проводить Веронику в машину и сам направился к выходу.
— Разве вы меня не отпустите? — Вероникина сигарета упала на пол.
— Вы задержаны, — обернулся лейтенант, — по подозрению в двойном убийстве: вашего мужа и его любовницы. Думаю, мне не трудно будет доказать это.
— Я никого не убивала, — ошеломленно прошептала Вероника, — ну скажите же хоть вы ему, — она повернулась к Милославской.
— Сема, мне кажется, что она говорит правду, — глядя ему в глаза, произнесла Яна.
Она хотела было сказать что-то еще, но Руденко опередил ее.
— Странно, что она это помнит, а про остальное забыла, — усмехнулся он в усы и посмотрел на Веронику. — Посидите в камере, подумайте, может, ваша амнезия пройдет.
Огурцов, сложив исписанные листы в папку для бумаг, подтолкнул Веронику к выходу.
Ее посадили в УАЗик, Руденко занял место за рулем милицейского «жигуленка».
— Тебя подвезти? — через опущенное стекло он посмотрел на Милославскую.
Пока Яна садилась в машину, он подозвал к себе сержанта и, посмотрев на стоявшие рядышком «Фольксваген» и «Мерседес», сказал:
— И разберитесь здесь с машинами.
