— Да, — вяло согласилась Вероника, все силы которой уходили на то, чтобы воспрепятствовать слезам изуродовать ее и без того помятое лицо.
— Голос вам был знаком? — принялась что-то деловито записывать Ирина Константиновна.
— Нет, я слышала его в первый раз… Отвратительный голос…
— И что конкретно вам сказали?
— «Твой муженек на даче, развлекается с секретаршей. Если не будешь медлить, у тебя есть шанс увидеть пикантную сцену…»
В Вероникиной груди снова поселилась тяжесть. Глаза щипало, но она по-прежнему старалась сдерживать рыдания.
— Больше ничего? — подняла наигранно сочувственный взор от бумаг дознавательница.
— Ничего, — сдавленно повторила Вероника.
— Вы не спросили кто это?
— Мне было не до этого, — наивно ответила Вероника, — я побежала одеваться.
— Ясно, — что-то черканула на канцелярском листе Ирина Константиновна, — вы ведь прилично выпили…
— Хмель тут же слетел с меня, — Вероника успокоилась, — я нормально вела машину.
— В котором часу вы приехали на дачу?
— Я на время не смотрела, но думаю, около двух часов.
— Когда вы подъехали, вам ничего не показалось странным? — томно облокотилась на стол дознавательница.
— Я увидела машину мужа и свет в окнах… — сердце у Вероники снова упало.
— И что же было дальше? — протокольным тоном спросила Ирина Константиновна, выпрямившись на стуле.
— Я вошла… — неожиданно смутилась Вероника.
— И… — оживилась следовательница.
— Дальше я не помню, — растерянно посмотрела на Леву Вероника.
— Вот как? — недоверчиво усмехнулась Ирина Константиновна.
Она приковала к бледному лицу Вероники пристальный взгляд.
— Я же говорил, — как-то беспомощно произнес Лева, — у Вероники Владимировны частичное расстройство памяти.
— Мне нужна Яна Борисовна, — воскликнула Вероника, — она сможет мне помочь, я в этом уверена!
— А это еще кто? — поморщилась следовательница, — вы лучше объясните, как у вас в руках оказался пистолет?
— Я очнулась с ним, он был уже у меня в руке… Я стала звонить Милославской, она приехала… — торопливо заговорила Вероника. — Я не знаю… Кажется, она приехала потом…
И тут, не в силах больше сдерживать слезы, она разревелась.
— Вы что, спали? — игнорируя надрывный плач Вероники, холодно осведомилась Ирина Константиновна.
— Кажется… — простонала Вероника, — не знаю. Я вошла и… — …заснули? — усмехнулась следовательница.
— Да-а… — тупо протянула Вероника.
— Вот как? — как на умалишенную посмотрела Ирина Константиновна на Веронику.
— Меня ударили по голове, — нашлась Вероника.
— Также как и в квартире у Горбушкиной? Выходит, вчера вас весь день били по голове? — жестоко пошутила Ирина Константиновна.
— Я не помню-ю! — прорычала взбешенная Вероника.
Лева удивленно воззрился на нее.
— Мне нужна Милославская, она все знает, она скажет, она меня спасет! — завизжала Вероника и, вдруг стихнув, закрыла лицо руками.
К Яниному удивлению, ее повели не на привокзальную площадь, а к автовокзалу. Джемма следовала на коротком поводке рядом. Ее вели двое парней, один в черной шапочке и спортивной куртке, другой — верзила в спортивной куртке. Яна чувствовала, как ей в бок упирается дуло пистолета, который последний держал в кармане. Джемма все время рычала, что провоцировало главаря, переговаривавшегося с кем-то по сотовому, на злобные реплики.
— Смотри, сволочь, без глупостей, — шипел он Яне на ухо, не то тебе и твоей собаке — крышка.
По тому, с какой одновременно нагловатой и заискивающей манерой оправдывался он перед кем-то по телефону, Яна поняла, что он разговаривал с шефом. Выйдя из тоннеля и миновав чахлый, запорошенный снегом сквер, служивший в разное время пристанищем для разнообразного бомжеватого люда, они прошли мимо минимаркета и вышли на улицу Емлютина. Оставив Яну на попечение ее внимательных стражей, главарь отправился к стоявшей у противоположной стороны дороги темно-зеленой «Ауди» и сто десятым «Жигулям».
На заднем сиденье «Ауди» таилась какая-то зловещая тень. Яна почти физически ощутила исходящую от этой тени отрицательную энергию. Ей сделалось нехорошо, что-то похожее на чувство предательства, на горечь ностальгии и потери шевельнулась в ее груди. Порой Яна становилась беззащитной перед токами вредной энергии, желавшей, кажется, ее расплющить, обескровить, обессилить.
Хлопнула дверца. Из «Ауди» вышел высокий, узкоплечий человек в длинном сером пальто. Он стремительной походкой направился к главарю, замершему у дороги. Видно, последний хотел доложить обстановку в машине, а начальник не пожелал ждать его и решил поторопить ход событий.
Теперь Яна хорошо могла разглядеть лицо мужчины в сером пальто. У него были коротко стриженные волосы неопределенного цвета, глубоко посаженные глаза, стальной блеск которых был бы нестерпим, если бы не характерные впадины глазниц, придававшие взгляду подобие черной бездны, длинный подбородок и неприятный рот, словно разрезанный бритвой. Губы, бескровные, белые, тонкие, быстро шевелились у внимательного уха главаря.
— Нервничает, — с оттенком пренебрежения бросил державший Яну парень в черной шапочке.
