– Этого не может быть!!! – шепчет Алексей, совершенно забыв об осторожности. Мощный подзатыльник возвращает в реальность, в голове гудят колокола, в глазах темнеет. Зрение возвращается, когда позолоченная лестница вползает в днище, хрустальная дверца закрывается. Карета устремляется ввысь, а к обмазанному “высочайшим” дерьмом надсмотрщику приближается процессия на сигвеях – четверо полицаев (красные шорты, красные бронежилеты на голое тело, красные сандалии и кепки, гибкие дубинки из черного пластика на поясе). Один из полицаев держит в руках сигвей в сложенном виде. Надсмотрщик по-хозяйски принимает транспортное средство и в сопровождении почетного эскорта полицаев убывает, оставляя на память неудачникам стойкий запах говна. Рабы расправляют согнутые спины, невезучие надсмотрщики истошно орут и хлещут кнутами.
– И что это было, Носотрас? – вполголоса спрашивает Алексей. – То есть не соблаговолите ли объяснить, господин Носотрас, что это было?
– Акт священнодействия, тупые недочеловеки! – напыщенно, как в дешевой экранизации Шекспира, отвечает надсмотрщик. – Труд освобождает от тупости, поэтому марш в шахту! С этого момента вы работаете на добыче соли.
Взгляд и выражение лица Носотраса таковы, что Алексей понял все. Хватает за руки друзей, которые ошалело смотрят друг на друга – на шахту-то за что? - и тянет за собой. За громким названием “соляная шахта” скрывается дыра в основании скалы примерно в полукилометре от строящейся дороги. Каменной соли там немного, надо кирками сбивать соляные наросты и тачками вывозить наружу, где очищают от извести и глины. Работенка та еще, зато прохладно!
– Какого … – рычит Знаменский, но предостерегающий взгляд Алексея останавливает словоизлияние пополам с матом. Денис кивает и стучит пальцем за правым ухом – враг не дремлет, чувак!
Пещера встречает прохладой, запахом пыли и солоноватым вкусом на губах. С обнаженных тел пот льет ручьем, смешиваясь с машинным маслом и грязью. Вид у всех троих такой, что покажись в людном месте – слабонервных кондратий хватит! Через пару минут появляется Носотрас. Он тоже пробежался, но злобное солнце африканской пустыни ему нипочем.
– Даже не вспотел! – бурчит под нос Знаменский.
– Соленую воду надо пить, – небрежно отвечает Носотрас. – Идите за мной!
Пещера уходит вглубь земли, тускло горят смоляные факелы в стенах, на потолке струится черный дым. Носотрас шагает не оглядываясь. Сворачивает в какую-то щель, которая сужается так, что приходится идти боком. Кристаллики соли царапают кожу, оставляя зудящие ранки. В проходе темно, двигаться можно только на ощупь. Стены расходятся, вытянутые пальцы замирают в пустоте. Тотчас вспыхивает факел, освещая полукруглую комнату с конусовидным потолком. В середине чернеет отверстие, из которого тянет запахом пустыни. Алексей проходит на середину, оглядывается – вдоль стен расположилось несколько плетеных топчанов, есть стол, пара плетеных табуреток. Стены комнаты разрисованы белой и красной охрой – какие-то цветы и пирамиды. Рисунки сделаны кустарно, автор явно не профессиональный художник.
Носотрас зажигает еще факелы, жестом предлагает сесть.
– Здесь можно говорить, нас не услышат, – сообщает он.
– Толща земли экранирует, – понимающе кивает Алексей. – Ладно, так что произошло там, на дороге?
– Иногда сверхлюди развлекаются тем, что наблюдают за казней раба. Если палач понравится, ему позволяют подняться на одну ступень. Но надо обязательно доказать свою преданность. То, что мы наблюдали и есть доказательство преданности.
– Ее доказывают только так?
– Зависит от фантазии конкретного сверхчеловека.
– То есть, может быть и похлеще?
– Почему ты с нами разговариваешь, Носотрас? – вмешивается в разговор Знаменский.
– Потому что вы не простые рабы, – отвечает надсмотрщик с усмешкой. – Вы попали сюда не так, как остальные. А еще на ваших лицах крупными буквами написано, что вы хотите поубивать тут всех. Особенно у тебя.
– А ты?
– Я тоже, – сознался Носотрас.
– Как ты сюда попал?
– Я воевал за освобождение Техаса, Калифорнии, Нью-Мексики, Юта и Колорадо, исконных мексиканских земель. Попал в плен к янки, меня выкупили агенты города богов и я оказался здесь.
– Сразу надсмотрщиком? – иронично улыбнулся Знаменский.
– Да. Я хорошо воевал – бил врагов при малейшей возможности, не брал пленных и берег жизни своих солдат.
– Носотрас в переводе с испанского означает “мы”, “с нами”… Это имя или прозвище? – спросил Денис.
– Прозвище, – улыбнулся надсмотрщик. – Так меня звали солдаты между собой. Я не отгораживался от них, спал на голой земле, ел из одного котла и дрался вместе с ними. Ну, а вы-то кто такие?
Рассказ Алексея был короток, без подробностей. Носотрас выслушал молча, изредка кивая.
– Вы не убьете Мордерера, – сказал он после короткого молчания. – Просто не доберетесь до него. Эти штуки в голове убьют вас, как только хотя бы одни из сверхлюдей почувствует опасность.
– Это микрокомпьютеры, объединенные в одну сеть? – уточнил Знаменский.
