Народец у нас был колоритный. Одним из наиболее ярких персонажей был, конечно, Серёжа-Спортсмен. В майке, из которой пёрли плечи тяжелоатлета, Серёга сидел и рубал прокладки со стр-р-р-рашной силой…
В какой-то момент вежливый интеллигентный приёмщик, высокоэрудированный Антон Викторович Гайворонский, испытал… м-м-м… сложности в общении с клиентом наверху (клиент требовал показать ему «того козла, который делал ВОТ ЭТО»). Антон уговаривал – мол, не надо вам никого показывать, вы, мол, со мной беседуйте – и мы с вами докопаемся до сути, установим причину и наметим пути… Клиент настаивал. Антон тяжело вздохнул, позвонил в волшебный звоночек, сказал: «Серёг, ты бы вышел… тут тебя товарищ спрашивает». Серёга вышел. Из майки он торчал почти весь, выглядел крайне убедительно, был лаконичен. Спросил коротко: «Ну?» Человек задумался. Когда Серёга, не дождавшись ответа, ушёл, заказчик укоризненно обратился к Антону Викторовичу: «Ну зачем вы так сразу? Можно же без угроз разговаривать». Как-то раз благодарные заказчики подарили нам буржуйскую банку с гранулированным какао. Его следовало разводить горячим молоком или кипяточком – и наслаждаться горячим шоколадом. Но мы этого не знали. И Серёга-Спортсмен не знал тоже… Так он попробовал есть его ложкой. Ему понравилось. Так мы с удивлением обнаружили, что Серёга способен сожрать полкило какао просто в один присест, не моргнув глазом. Попробовать деликатес нам не случилось, но Серёга искренне заверил нас: «Вкусный “Педигри-Пал”! – и добавил: – Тащите ещё!»
В умных учебниках по бизнесу, которые я прочёл много позже, этот период развития компании называют «романтическим» или «этапом быстрого первоначального роста». Когда ещё нет организационной структуры, иерархии, отчётности, правильного администрирования. На данном этапе всё это заменяется энтузиазмом сообщества единомышленников. То есть все занимаются всем. Или каждый сам выбирает себе наиболее подходящие обязанности и выполняет их максимально эффективно. В западных учебниках написано, что период энтузиазма и коллективизма не может быть длительным. Мол, при появлении четвёртого-пятого сотрудника запал проходит, накапливается «критическая масса» людей и настаёт этап холодного администрирования. Возможно, где-то оно и так, но в России уж точно по-другому! Переход к чёткой административной иерархии и тотальному контролю в «Механике» затянулся на десятилетия. Думаю, что этот переход и сейчас ещё не завершился. Дух вольницы и методы партизанщины живы до сих пор. Не уверен, что это всегда плохо. В этом моё субъективное мнение не совпадает с догматами учебников «менеджмента».
Наш период «быстрого первоначального роста» я вспоминаю с удовольствием, с нежностью даже… Мало сотрудников, все друг друга знают, ценят и готовы помогать по работе и по жизни. Некая община, племя, клан. Восхитительное чувство принадлежности к непротиворечивому сообществу единомышленников. Да и возраст в паспорте вызывал тогда отчаянный оптимизм…
Но вернемся к описанию наших «прокладочных» подвигов. Помимо отверстий цилиндров, необходимо было окантовывать масляные отверстия и другие ответственные детали прокладок, особенно на дизелях. Частично это выполнялось при помощи медных пистонов, заготовки которых я покупал на Егорьевском заводе АТИ. Но иногда обойтись заводскими пистонами не получалось. Хотелось делать любые пистоны самостоятельно – красивые, любого диаметра и формы… и я предпринял несколько поездок на Птичий рынок.