— А, так, значит, вы прибыли с экскурсией? Тогда пожалуйте, я буду за экскурсовода… Вот здесь, — он широко повёл рукой, — мы проводим подготовительные работы — лудим, паяем… А вот здесь, — он пригласил девочек пройти в штаб, — отдыхаем после трудового дня. Вот тут мы разводим полезных насекомых. Вот эти пауки уничтожают разносчиков болезней — мух и комаров…
Раздался пронзительный визг, напоминающий свист паровоза. Изабелла прыгнула за спину Дуси. Петька зажал кулак, как будто там у него был паук, и бросился вслед за Изой. Мы-то знали, что паука в кулаке не было, так как после уборки ни один самый захудалый паучишка не рискнул бы поселиться у нас, но Иза не знала этого и визжала во весь голос.
— Брось дурить! — остановила Петьку Дуся. — Чего ты её пугаешь? Вот сбегутся жильцы, и на этот раз нам не поздоровится.
Но Петька уже разжал кулак и вертел ладонью перед самым носом хныкающей Изы. А Дуся сунула ей тряпку:
— Берись, Изочка, за дело: все работают, а ты стоишь. Куда это годится? Мы тебе лёгкий труд дадим: протри-ка стёкла в ларьке.
Остальные девочки принялись подметать дворик.
— Меня мама заругает, — всё ещё упиралась Иза.
— Не заругает. За труд не бьют, а награды дают. Только три хорошенько… Сначала мелом, а потом сухой тряпкой.
Иза берегла пальцы, водила тряпкой еле-еле, но вскоре махнула на всё рукой. Тряпка завертелась у неё не хуже, чем у Дуси.
Я хотел поворчать, что наш отряд, мол, не резиновый, не растягивается: сколько ещё в него можно принимать? Но вместо этого почему-то сказал:
— А нашего полку прибыло. Только солдаты — в юбках.
Девочки засмеялись. Носы у них были чёрные от сажи. Я начал дразнить их; а они дали мне зеркало, и я убедился, что сам разрисован, как контурная карта.
Конечно, первым освоил космос Юрий Гагарин, но ещё неизвестно, чья нога ступит первой на Марс или на другие планеты. Вот будет здорово, если моя нога!
Вчера все ребята собрались в штабе и напрямик спросили Петьку, думает он или не думает выполнять наше поручение.
Петька отвёл глаза и сказал, что о космонавтах написано очень много и он ещё не успел всё перечитать, но я сразу понял: у него что-то другое на уме! Когда человек скрытничает, его глаза смотрят куда угодно, только не на тебя. А Петька именно так смотрел — то под ноги, то на потолок, то через плечо.
— Что ты мямлишь? — не выдержал Михей. — Говори прямо, есть у тебя какие-нибудь мысли насчёт тренировки или нет? Есть — выкладывай, а нет — сами будем думать. У нас тоже есть голова на плечах! — И Михей так дёрнул головой, будто хотел проверить, есть она у него действительно или нет.
— Честное пионерское, я много думал, но дело в том, что…
Тут Петька печально посмотрел на меня, и голос у него дрогнул.
— Да в чём дело? В чём? — Мы не на шутку встревожились.
— В том, что некоторые из нас, например Дима, Саня и Алик, не годятся для межпланетных путешествий.
Наверно, если бы сейчас, при ясном небе, грянул гром или земля раскололась надвое, я бы меньше удивился.
— Это почему же я не гожусь? — разом закричали Димка, Санька и я.
— Видите ли, — промямлил Петька, — дело в том, что… м-м-м… значит, дело в разных причинах… м-м-м…
— Не мычи — не тёлка! — перебила его Дуся. — Что ты людей за нос водишь?
— В общем, для космонавта требуются, кроме тренировки, ещё и врождённые способности, — разом выпалил Петька и вздохнул, будто избавился от тяжёлого груза.
Зато мы, трое забракованных, помрачнели — так нам стало обидно.
— Может, у меня здоровье не годится? — с издёвкой спросил Санька.
Все мы знали, что здоровье у него прямо-таки железное.
— Да нет, здоровье у тебя подходящее, — сказал Петька, — только вот аппетит у тебя неподходящий. От такого аппетита ты до того растолстеешь, что тебя никакая ракета не поднимет. Ты и сейчас вон какой толстый, а что с тобой дальше будет, прямо-таки страшно подумать.
— Ишь ты, аппетит ему мой не понравился! — обиделся Санька. — Да я толстый просто так, ещё от детства осталось. Все нормальные дети в детстве толстые, а потом худеют. Мой отец говорит, что вообще-то наша звягинская порода худущая. Ясно тебе?
— Ну, а чем я не подхожу? — нетерпеливо перебил Саньку Димка.
— А ты ростом, не вышел.
— Как это так — не вышел? — оскорблённо протянул Димка и сверху вниз посмотрел на Петьку: тот был на целую голову ниже его.
— То есть я не так выразился, — поправился Петька, — ты, наоборот, слишком ростом вышел.
— Ты говори, говори, да не заговаривайся! — угрожающе надвинулся на него Димка и сжал кулаки. — Спроси хоть у дяди Льва — во флоте, и в морском и в воздушном, рослые солдаты всегда в первую очередь требуются.
— А для космических полётов как раз наоборот: нужны люди небольшого роста. Честное пионерское! — поклялся Петька, озираясь по сторонам: Димка уже почти припёр его к стене. — Не веришь — сам прочти.
Димка на минуту умолк: не будет же человек зря честным пионерским бросаться! Но потом неуверенным голосом спросил:
