Он осторожно сфокусировал свое сознание на железной Эпитафии. Он не пытался впитать ее полностью. Он просто... наблюдал. И открыл для себя нечто новое. Он мог получить доступ не только к боевым навыкам. В кристалле памяти мерцали образы. Он увидел лицо Корвуса, смеющегося над шуткой товарища в казарме. Услышал его голос, жалующийся на командира. Это были обрывки, фрагменты, но они были там. Это была не просто техника. Это была жизнь.
Это открытие дало ему и ключ к решению. Если он мог видеть эти фрагменты, возможно, он мог их контролировать.
Он сконцентрировался, направляя свою волю не на поглощение, а на подавление. Он представил, как накрывает железную Эпитафию серым саваном своей собственной пустоты. Шум в голове начал стихать. Грубая, бычья ярость Корвуса отступила на задний план, превратившись из ревущего голоса в далекий шепот. Боевые навыки остались доступны, но личность мертвеца была заперта.
Это была его первая настоящая победа. Первая демонстрация контроля. Он не просто был сосудом. Он становился Хранителем.
Отдохнув еще немного и съев последний кусок своей добычи — вяленое мясо, которое он выменял у Грея вечность назад, — Кайен встал. Пора было идти.
Он вышел из пещеры и шагнул в Дикие Земли.
Перемена была мгновенной и разительной. Воздух стал суше и пах пылью и чем-то еще... древними костями. Пейзаж превратился в фантасмагорическое кладбище. Из растрескавшейся земли торчали гигантские, побелевшие от времени ребра, размером с осадные башни. Они изгибались, образуя арки над пустошью. Далеко на горизонте виднелся колоссальный, истлевший череп, чьи пустые глазницы смотрели в вечно серое небо. Это были останки существ, живших в эпоху, когда Мертвый Бог был еще жив.
Здесь не было законов кланов. Здесь был лишь один закон: ешь или будь съеденным. Опасность была не сфокусированной, как меч гвардейца, а разлитой в самом воздухе.
Кайен шел, держась в тени гигантских костей, его новые, обостренные чувства работали на пределе. Черный меч капитана Райкера был за спиной, завернутый в тряпку. Он был его единственным козырем, и он не хотел показывать его раньше времени.
Он шел несколько часов, и единственными звуками были свист ветра в костяных арках и хруст мелких костей под его сапогами.
А потом он услышал другой звук. Царапающий, скрежещущий.
Он тут же пригнулся за массивным позвонком, размером с валун, и осторожно выглянул.
То, что он увидел, заставило его затаить дыхание. По пустоши двигалось существо, словно собранное из кошмаров падальщика. Его тело было асимметричным каркасом из различных костей, скрепленных почерневшими сухожилиями и темной энергией. Вместо рук у него были два длинных, изогнутых лезвия, очевидно, сделанных из заточенных ребер. У него не было глаз, лишь пустой череп, который подергивался из стороны в сторону.
Костяной Жнец. Падальщик Диких Земель.
Тварь не просто бродила. Она остановилась, и ее череп повернулся в сторону Кайена. Она принюхивалась. Или, вернее, прислушивалась к эху смерти. Аура двух свежих убийств, все еще цеплявшаяся за Кайена, была для Жнеца все равно что запах крови для акулы.
Тварь издала высокий, щелкающий звук. Ее пустой череп повернулся и уставился прямо в то место, где прятался Кайен.
Он был замечен.
Бегство от цивилизации привело его прямо в пасть дикой природы. Он сменил одного охотника на другого. И этот был голоднее.
Страх, который почувствовал Кайен, был другим. Не таким, как в схватке с гвардейцами. Тот страх был смешан с пониманием: его враги были людьми, они могли ошибаться, их можно было обмануть. Этот же страх был чистым, первобытным. Перед ним было нечто, движимое лишь голодом и инстинктом. Нечто, с чем нельзя договориться.
Костяной Жнец издал еще один щелкающий звук, и его несуразное тело рванулось вперед. Его движения были совершенно нечеловеческими. Он не бежал, а катился, перебирая своими костяными конечностями с неестественной скоростью, его лезвия-руки скрежетали по земле, высекая искры.
В голове Кайена немедленно вспыхнул холодный, аналитический голос Райкера:
«Противник не имеет жизненно важных органов в традиционном понимании. Центральная масса, скрепляющая кости, — вероятное ядро. Конечности-лезвия имеют большой радиус атаки. Избегай прямого столкновения. Ищи структурную слабость».
Одновременно с этим яростный рев Корвуса требовал иного:
«Сломай его! Разбей на куски! Сила против силы!»
Кайен проигнорировал обоих. Он сделал то, что умел лучше всего — выживать.
Он развернулся и побежал, ныряя глубже в лабиринт гигантских костей. Он не пытался оторваться, это было бессмысленно. Он искал подходящее поле боя.
Жнец преследовал его, его костяные клинки сносили мелкие камни и обломки на своем пути. Он был быстрее, чем казался. Кайен чувствовал его приближение, слышал скрежет костей за спиной.
Он нырнул в узкий проход между двумя гигантскими ребрами, торчащими из земли. Проход был достаточно широк для него, но тварь, скорее всего, застрянет. Это была его первая ошибка.