Летописец мистический полностью

В свою очередь, попытка представить ситуацию так, что западные страны умно втянули Россию в конфликт на Украине сегодня доминирует в западном экспертном сообществе и в информационном поле западных медиа. Фактический запрет обсуждать очевидную нацизацию/фашизацию Евросоюза – характерный симптом, предваряющий радикализацию европейского сообщества. А легализация бандеризма и исторического германского нацизма на территории ряда стран – на Украине и в Прибалтике – является непосредственной угрозой мировому правопорядку в условиях её полной финансовой и идеологической поддержки со стороны стран-членов НАТО, в том числе, и благодаря попыткам перехода к так называемым правилам в ущерб международному праву.

Ситуация такова, что западные спецслужбы также будут пользоваться безответственностью и радикализмом украинских спецслужб в отношении России, чтобы списывать на тех свои собственные террористические акции. В итоге, использование террористической активности украинских военных и спецслужб по всему миру станет обычной практикой. В ответ необходимо организовать юридическую работу по актуализации решений Нюрнбергского трибунала.

Первоначально, кстати, конфликт Украины и России был ассиметричным в сторону последней, поэтому специальная военная операция носила выраженный гуманитарный характер: гражданская инфраструктура не разрушалась, логистика для снабжения населения сохранялась целой и так далее.

С тех пор, как страны НАТО стали фактическими участниками конфликта, асимметрия сместилась в другую сторону: наступило время менять формат СВО на гибридный, с элементами контртеррористической операции.

В Евросоюзе разводили украинцев как пострадавших, умилялись их прыгучести и задору, потом нашли это скучным и даже опасным – когда вскрылось истинное лицо украинской миграции. Через некоторое время европейцы будут просить Россию избавить их от этой напасти, забрав украинских мигрантов по месту проживания. Однако, в конце концов, украинство станет частью европейской культуры и навсегда деформирует её.

Если над Украиной российскому обществу нужна военная победа, то над западными странами достаточно моральной. Поэтому обвинения России в том, что она угрожает западноевропейским странам – голословны.

В отношении Украины можно временно использовать японскую модель, которая подразумевает символические национальные Вооруженные силы и военные базы России на её территории, гарантирующие действительно нейтральный статус страны, полную аффилированность экономики с Таможенным союзом, а также вхождение Украины рублевую зону, Союзное государство или, по крайней мере в ЕАЭС.

Отчётливой перспективой развития конфликта на Украине является переход от разгрома ВСУ к модели «лесные братья», но тогда, в ХХ веке, когда с ними боролись десятилетия, не было геолокации и БПЛА. Так что перспектива «партизанской войны», декларируемая украинской стороной, может оказаться фатальной и довершить процесс денацификации страны.

В свою очередь, «работа» стран Балтии на данный момент заключается в том, чтобы громко кричать о предстоящей агрессии России: у них вся концепция существования завязана на то, что российские Вооруженные силы нападут – это хорошо оплачивается Евросоюзом и США.

Очевидно, что военная помощь Украине носит для западных стран, так сказать, объединительный характер, они в этом видят экзистенциальный смысл, отрицая то, что настоящей причиной текущего конфликта является как раз агрессивное поведение НАТО и ряда западных стран в отношении России.

События вокруг Украины в 2024 году показали, что «коллективный запад» не такой уж «коллективный». Наблюдается сильная какофония мнений, поэтому западным акторам весьма сложно составить, к примеру, внятный список переговорных требований к России, который смог бы стать началом выстраивания отношений между европейскими странами.

Сосредоточенность западных стран на Украине, при этом, является болезненной, практически, принимая форму одержимости, в результате киевский режим буквально делает что хочет и этот процесс мало контролируется или вообще не контролируется ни Евросоюзом, ни США, только, пожалуй, по линии спецслужб. Перспектив исправить эту ситуацию в среднесрочной перспективе пока нет, объем неправомерных действий со стороны Украины только растёт, а пространство для политического манёвра западных стран сужается.

У Украины есть и очевидные ограничения по времени – кризис в экономике, социальной сфере разрастается по мере ухудшения ситуации в зоне проведения Специальной военной операции. Эскалация закрывает поле деятельности правозащиты на Украине, при этом, Евросоюз и США оказались ограничены в степени влияния на Украину даже в рамках, поставленных ими самими.