Замелькали деревья. Страшные, искореженные и совсем сухие. Будто огромный великан выжал из них последние капли влаги и воткнул на место. Между белесыми стволами петляла тропинка. Смертин даже думать не хотел, откуда она здесь появилась. Такая ровненькая и чистая. Совсем без вездесущих веток.
Узбек пинками выгнал его на небольшую поляну.
- Стой!
Алексей упал, дополз до ближайшего ствола и затих. Рябой привалился рядом. Бочка выбежал в самый центр, едва не столкнувшись с узбеком. Лысый доковылял позже всех.
- Фу!
- Пиндос! Что за хрень! Я так и не въехал! - снайпера переполняли эмоции.
Кляп стоял напряженный, готовый сорваться в любой момент. Он молниеносно вытащил последние два ножа, невзначай зашел Бочке за спину и одним резким движением на себя раскроил ему шею. Булькнуло.
- Все… Все… теперь все…
Снайпер, хрипя, запрокинулся назад. Карабин полетел к земле, но узбек ловко его подхватил, нацелив на Рябого:
- Пистолеты брось к моим ногам, - хладнокровно сказал он. Лицо обыденно-каменное.
Изумленный сталкер долго рылся во внутренних карманах, и стволы нашел далеко не сразу. Они тут же полетели в пыль.
- Ты… чего… - только и смог выдавить из себя Смертин.
Черт возьми! Он ничего не понимал! Вообще ничего. Что ему надо, этому Кляпу? Что он вообще творит? А Бочка все еще разбрызгивает кровь и дергает ногой. Целая лужа уже натекла.
Узбек присел на корточки, толкнув лысого до кучи к ним.
- Не мы такие, жизнь такая, - ответил он шаблонной фразой, - Давно пора было, но все как-то момент не подворачивался… Ну и что мне с тобой делать, Леша?
Он посмотрел на него своим отвратительным прищуром и самое страшное, что в глазах не было и тени безумия. Ни капельки. Узбек положил перед собой карабин, стряхнул клинки и засунул обратно в ножны.
- Милая мы компания, неправда ли? Три обкурка и один ствол. У самого радара. Цирк уехал, клоуны остались.
- Ты… зачем… кто? - совсем запутался Алексей. Мысли сплелись в тугой морской узел.
- По легенде - сталкер Кляп. А так… В Зоне уже три года. Внедрен в «Монолит» для сбора и передачи информации о группировке и аномальном кристалле. Теперь, скорее всего, рассекречен. И все благодаря тебе.
Стрингер непонимающе захлопал глазами.
- Тут такая штука, Пресс… У агентов есть специальный канал связи. Мне сегодня пришло сразу два сообщения. Одно от конторы, а это, знаешь ли, большая редкость. И они приказали тебя завалить. Второе - от Полковника. Он писал, что конторские попросят тебя завалить, но я этого делать не должен. Ничего я не понял, Пресс… Кому верить? При том, что все из одной солонки.
- Так Полковник не бывший? - дошло до Смертина.
- Ну… это сложный вопрос, - ушел от ответа узбек, - Ты думаешь, чего я тут перед вами разоткровенничался? Все равно этим двум хана, - кивнул он на Рябого и Жору, - А с тобой… Я весь в размышлениях, Пресс…
- Мою точку зрения на этот счет ты, наверняка, знаешь, - пробормотал стрингер.
- Догадываюсь, - мрачно ответил Кляп.
Алексея давно мучил один вопрос, и теперь самое время было его задать. Хрен с ним режет. Любопытство всегда было одним из главных его пороков.
- Кто… заказчик? - еле выговорил Смертин. В горле застрял предательский ком.
Узбек вытянул ноги, положив «Тигра» на колени:
- Заказчик? А все…
Никто и никогда не узнает, чем хотел закончить эту фразу Кляп, он же неизвестный агент неизвестной конторы, так и не захотевший представиться. У него за спиной неожиданно появился Вечный. Прямо из воздуха. Не было, и вот он. Смертин даже глазом моргнуть не успел, как старик приложил револьвер к виску узбека, и, садистски улыбнувшись, продырявил тому череп. Кляп дернулся и упал на спину.
- Привет, - помахал револьвером сталкер.
Это уже через край. Из разряда сказок на ночь и второсортных американских боевичков. Вечный стоял себе, вполне реальный. Тощий и чумазый. Задорно сверкал окруженными паутиной мелких морщинок глазами.
- Крутой был сталкер, - мельком пробежался взглядом по трупу старик, - Видишь Пресс. Был круче вареных яиц, а теперь только куча дерьма и осталась. А ты меня не слушал… На всех есть управа, на всех… Это даже проще, чем ты думаешь.
Алексей заметил на дереве сучок. Картинно выпирающий, с рваными краями. Самый что ни на есть обычный. Странного в нем было то, что он полз вверх по стволу. Сам. Как и камешек рядом с сапогом. Они словно ожили и пошли по своим делам.
«Паранойя», - подумал Смертин.
- Чего притихли, ребятушки? Рябой, что-то ты совсем плох. Скис, как та сметана. А чего без стволов? Вот они лежат. Надо? Бери, не бойся. Боишься? И правильно делаешь. Ты же знаешь, что я нервничаю, когда рядом с баянами, - старик издевался.
А камешек все полз, почти забрался на дорожку зеленого мха, облюбовавшего небольшую проплешинку.
Вечный носом потянул воздух, на мгновение прикрыв глаза:
