Нет, жизнь все-таки налаживается. Только безрадостные новости поведала ему эта тварь. Значит у него рак, причем метастаза находится прямо в мозге. Стрингер осторожно ощупал лоб, прошелся кончиками пальцев по засаленным волосам, чувствуя налипшие на них куски грязи. Где-то здесь. Скверно. Очень скверно. И даже пугающе.
- Не бойся. Подарок не причинит тебе вреда, - контролер опять копался в его башке. С женщинами у него, наверняка, никаких проблем.
Нельзя думать! Только не думать!
«То же мне, подарочек», - подумал стрингер.
Как же может человек не думать?
- Не может, - согласился Ка.
Тоннель начинался в соседней комнате. Всего-то пройти по коридору и свернуть направо. Пора кончать с этим делом. Забирать бумаги, а там хоть потоп. Кривая, глядишь, и выведет.
В совершенно пустом коридоре было темно, как у негра под мышками. Потому что чем-то воняло. Приторным. Так пахнет испортившийся сливочный пирог. Вроде сладко, а блевать так и тянет. Хищное эхо подхватывало звук шагов и тащило далеко вперед. Перед входом в «диагностический зал», как значилось в плане, Смертин на всякий случай глотнул воды. В горле аж запершило от одуряющей свежести.
Алексей выдохнул и втиснулся в узкий косяк.
«Диагностический зал» оказался обычной подсобкой, забитой тюками со спецодеждой, матрацами, одеялами и картонными коробками. Расставленные по периметру полки завалены пыльным и теперь никому не нужным барахлом. Здесь даже телевизор был, с разбитым кинескопом.
- Снимай, - приказал Ка.
Ни где от него не скрыться. Мерзкое навязчивое существо.
- Чего снимать-то? - непроизвольно вслух удивился стрингер.
- Все.
Видоискатель выхватил будку трансформатора у самой дальней стены. Там-то и должен располагаться секретный лаз.
«Не влезай, убьет», - прочитал Алексей на треугольном указателе. Чуть выше красовался однозначный череп с перекрещенными костями. Однако же, со стебом законспирировали. А еще говорят, что у военных юмор казарменный.
Он рванул на себя крышку, подперев стену ногой. Та, на удивление, поддалась, раскрывая напичканные проводами внутренности. И все. И никаких тоннелей, кодовых дверей и прочей шелухи, которую он непременно представлял, готовясь бессонными ночами к выезду. Н-И-Ч-Е-Г-О!
«А может, перепутал?» - панически ломал голову Алексей. Он уже хотел метнуться обратно в коридор, когда почувствовал давление контролера:
- Не ищи. Здесь нет, того, что ты ищешь. Этого вообще не существует в природе.
Как нет? Но как же нет?
Врешь, мразь!
Он начал нервно прощупывать стену в поисках… Стрингер не знал, что он искал. Кнопочки, углубления, все, что угодно. А нашел только куски отслаивающейся штукатурки, густо покрывшие пол от его неловких движений. Он пыхтел до тех пор, пока в некоторых местах из-под толстого слоя не показалась кирпичная кладка.
Пусто! Ноль! Зеро!
Смертин сполз на пол, спазматически вцепившись в грязные волосы. Лицо горело. Камера, недовольно урча, покатилась по бетону, отбивая красной лампочкой алармы.
Для чего тогда все? Столько смертей, столько бесконечных часов мучений и страха, к которому он так не привык. Который он всегда презирал. Для чего?
Злая шутка?
«Не влезай, убьет»
Дагонов! Сука! Он знал! Все и с самого начала!
Стрингер даже представил, как олигарх смаковал, сидя за своим раритетным столом, какие-нибудь старые фотографии этой самой подсобки с этим самым трансформатором и знаком. Блядский юморист! Тянул свою сигарету за десять баксов и улыбался. Сука! Наплел ему в уши всякой ерунды и заслал как мальчика. Как игрушку. Сам, поди и нарисовал все эти схемы. Или своих холуев запряг. Дедушка изучал, твою мать… Болванчик! Щелчок по пластиковому носу и болванчик вновь вертится на пружинке. Ля-ля-ля. Как всем весело. Как все задорно лыбятся и хлопают в ладоши.
В Смертине вдруг проснулась неконтролируемая черная ярость. Ее нельзя было держать в себе, иначе он вздуется как воздушный шарик и лопнет, разбрызгивая по полкам и стенам кровавые ошметки. Ее необходимо срочно выплеснуть! Сейчас!
Он глубоко засадил ногти в лоб, раздирая кожу. Вскочил и вихрем пронесся по комнате, круша все, что поддавалось крушению. Склянки, телевизор, какую-то посуду. Со всего духу влепил ногой по крышке трансформатора. Вмазал кулаком прямо в знак, ощутив, как из костяшек брызнула кровь. Рука занемела, и он что есть мочи врезался в крышку головой. Боднул еще раз, а потом еще, чувствуя, как на лбу что-то противно хлюпает. Теперь он точно знал смысл выражения «убиться об стену» и четко выполнял все инструкции. Долбил точно в багровое пятно, расползающееся по металлу. До густой темноты в глазах.
Он опять хотел умереть.
Семецкий сидел, уткнувшись носом в ладони. Стул готов был развалиться в любую минуту, но он старался не шевелиться. Из коридора тянуло гнилью и грохотом битой посуды.
- Ты получил, что хотел? - посмотрел он на контролера.
- Не совсем…
- Сделай что-нибудь, он же себя покалечит.
- С чего это ты вдруг обеспокоился, сталкер?
- Ты сам сказал, что он нужен Зоне, - недовольно поморщился Семецкий, - Да и сидеть мне тут надоело.
