Умиротворенно потрескивал огонь. Смертин сидел на гладком удивительно ровном бревне и ковырял веткой угли. Что-то из детства. Корочки подгоревшего хлеба на тростинках, запеченная чуть ли не до углей картоха, костер и речка. Здесь речки не было. Картохи с хлебом, впрочем, тоже. Он устроился на самой опушке сосняка, недалеко от сошедшего с рельс железнодорожного состава. Впереди - усыпанный щебнем вал, рельсы и кладбище вагонов, за спиной - лес. А все равно было уютно. Несмотря даже на пристально смотрящие на него в закатном почему-то белом солнце черные провалы пассажирских окон.
- Дурак ты все-таки, журналист, - сказал подошедший со стороны леса Вик.
Он остановился у костра и посмотрел на Алексея.
- Решил вернуться?
- Хоть бы пальнул что ли для приличия, так от тебя любая тварь ни рожек ни ножек не оставит… Нож потерял. Консервы нечем открыть. А вообще… пришел извиниться. Ты мне все же жизнь спас. Зря я…
- У твари той нож забирай. Так я был прав? - перебил его стрингер.
- Не совсем.
Вик присел на корточки, положив автомат на оранжевую от отблесков огня траву. Казалось, что сталкер что-то хочет сказать, но не решается:
- Понимаешь, - наконец начал он, - Сложно все это для меня… Я топтал Зону один. Трижды. И все три раза не по своей воле. Приползал к периметру едва живой и клялся, что ноги моей здесь не будет. Затем появлялась очередная команда, и все начиналось с начала. Это как наркотик. Понимаешь…
- Понимаю, - снова перебил его Смертин. Помедлил секунду, а затем неожиданно спросил, - Она зовет тебя?
Стрингеру, казалось, что его звала. Не крик, не вой. Просто некое напряжение внутри. Гнетущее и выворачивающее на изнанку.
- Глупости все это, - озадаченно посмотрел на него Вик, - Ты просто не адоптировался. Со мной похожая херня была в первый раз. Лучше костер затуши, а то все окрестные твари соберутся. Да и глаза слепит.
Смертин молча бросил в тщедушный костерок несколько свежих сосновых лап и затоптал угли рифлеными подошвами ботинок. Пахнуло горьким дымом.
- Надеешься дожить до утра? - вздохнул сталкер.
- Почему бы и нет.
- Здесь не получится, - буднично сообщил Вик.
Откуда они берутся, такие умные?
Алексей кивнул в сторону заваленной на бок огромной цистерны. В таких железнодорожники перевозят обычно мазут или нефть:
- Там получится.
Изнутри тяжелый люк задраить было невозможно, поэтому пришлось пропустить армейский ремень через массивный железный вентиль снаружи и закрепить на выпирающем штыре. Теперь с Алексея сползали штаны. Конструкция получилась хлипкая, но лучше, чем ничего. Внутри было грязно, холодно и до одурения воняло бензином. Голова пухла и кружилась, хорошо еще, что через тонкую щель задувал легкий ветерок. Смертину не спалось. Да и как можно уснуть в этом железном гробу.
- Ты сможешь меня вывести? - вдруг спросил он. Голос звучал странно и приглушенно, будто чужой.
- Завтра?
- Вообще, - ответил Алексей, - Пока еще не надо.
- Не знаю, - признался Вик, - Я сам застрял после выброса. Отомстить за нашего с парнями решили. Если только в баре порасспросить о новых тропах, хотя чужими тропами ходить - себя не уважать. И жизнь не беречь. Никогда не возвращайся прежним путем. Помянем?
Сталкер протянул стрингеру что-то железное и холодное. Смертин нащупал горлышко. В ноздри, перебивая бензиновое амбре, ударил знакомый запах рома. Он глотнул.
- Гавана Клаб?
- Угу. Я любитель этой дряни. Так что тебе нужно в Зоне? Монолит хочешь увидеть?
- Неа. Есть у меня одна цель, но сказать не могу. Извини.
- А направление?
- Пока - север. Если проводишь до Андреевки - заплачу. Правда, немного.
- Я и так бы с тобой пошел, но от денег не откажусь… Тот кровосос… Кровососа убить очень сложно, я думал, что конец… Страшно… - сказал задумчиво Вик, - Давай договоримся, а? Давай?
- Ну, давай.
- Я ужасно боюсь, что мое тело порвут собаки, или заклюют вороны, или еще какая тварь обглодает… Ну в общем… Православный я… Если что случится, похорони меня в земле, журналист. Ладно?
У- у-у. Никуда не годиться. Что за дурацкие мысли у взрослого и на вид вполне нормального дяди. Депрессивно и даже очень неприятно. Хотя тот парниша с пустыми глазницами… Впечатлил, тут уж ничего не попишешь.
Смертину показалось, что он увидел в вяжущей тьме, как краснеют спрятанные под густой бородой щеки Вика.
- Ладно.
А ведь как просто он ответил. Попроси его об этом три дня назад, и он послал бы. Как пить дать. Они здесь все привыкли к смерти. Так не должно быть.
Интересно в итоге все получилось. Сначала толстяк хотел его заколбасить, а теперь они вместе цедят ром и поминают его ребят. И никто не даст гарантии, что тот не передумает ночью, лежа в удушливой бочке. Хотя лучше об этом не думать. Крыша-то не железная, шифер может обвалиться.
