Туман рассеивался, оставляя на комбинезоне и кустах крупные капли влаги. Деревья тихонечко плакали.
А впереди раскинулся город. Ужасающе прекрасный в своем молчании. Смертин мысленно прокрутил пленку назад. На улицах появились машины, сновали люди, по зеленым аллеям гуляла молодежь. Строгие мамашки катили коляски, верещала детвора, играя в «чижа». Город жил, как и тысячи других. Он дышал энергетикой жителей, подмигивал светофорами. Он был полон голосов.
Белая вспышка и все исчезло. Посерело. Осунулось. Умолкло.
Умерло.
И застыло на века в ожидании. Город тихонечко плакал, понимая, что назад ничего уже не вернуть. Но он все равно ждал.
Это мог быть любой другой город. На севере, на юге, в степях Поволжья или на Урале. Любой. Он все еще был внешне похож на своих собратьев, сгнивая изнутри. Молчаливо наблюдая, за безумным миром, который в него вцепился радиоактивными когтями. За широкой, поросшей тополями и елями площадью Алексей увидел огромное здание. Он аж вздрогнул от неожиданности. Точно такое же стояло на его малой родине, в Охотске. Сердце противно заныло. Лицевой витраж в два этажа разгромлен. Узкие серые опоры местами покосились, не было ни одного живого места. Его постепенно окружали неестественно кривые, покрытые бледно-желтой листвой тополя. И стекло. Вся площадь засыпана стеклом. С крыши на стрингера глядела все еще целая надпись на русском: «Дворец культуры «Энергетик».
Припять заросла и была похожа на индийский храм посреди неожиданно иссохших джунглей. Некоторые деревья устроились на балконах или даже крышах в основном преобладавших панельных одноподъездных девятиэтажек. До выброса, растительности, скорее всего, здесь было много больше. Теперь флора под действием Зоны неузнаваемо изменялась. Некоторые деревья скрючивались и оставались совсем без листвы, другие тянулись в разные стороны, как уроды-баобабы, третьи стремились ползти по земле и стенам домов. Цветовой спектр листвы разнился от совсем белесого до оранжевого и ярко-красного. Нетронутыми остались только ели. Казалось, что у них была особая защита от Зоны. Всполохи жизни. Яркие зеленые пятна посреди желто-серого уныния.
- Куда? - вертел головой лысый.
- Не торопись, - ударил в сердцах по колену Саян, - Гребаная площадь. Как же я сюда не хотел попасть… Широко. Слишком широко.
Дома здесь и вправду располагались вольготно. Параллельно ДК на юг убегал длинный проспект. Край него красовались две здоровенные шестнадцатиэтажки с гербами на крышах. Насколько Смертин разбирался в советской геральдике один - Союза, а второй - УССР.
- Хай буде атом робiтником, а не солдатом, - вслух зачитал Жора слоган с высотки и беззвучно рассмеялся. Первая «а» висела вверх ногами.
- ЧАЭС там, - кивнул Рябой за «свечки», не обращая на него внимания.
- Ага. Надо только пересечь площадь и фигачить прямо по дороге, - сострил Саян, сморщиваясь.
- Можно через дорогу добежать до горисполкома, потом залезть в «Энергетик», ну а дальше парк с «чертовым колесом», - предложил Рябой, - А где мы с остальными встречаемся?
- Да это не проблема. Из города надо выбираться, - кумекал бригадир, - Не хочу лезть через аттракционы, там всегда полно аномалий. И колесо это…
Наблюдая, как мысль точит мозг «монолитовца», Смертин невольно подумал, что чокнутый Полковник ошибался насчет своих бойцов. Они вовсе не казались психами. По крайней мере, на первый взгляд.
- Наснимался? - толкнул застывшего с камерой стрингера бригадир, - Рвать когти надо.
Идти прогулочным шагом не вышло. Уши уловили слабый, едва различимый гул бронетехники.
- Щас площадь будут занимать, - взвыл лысый, - Чо делать будем?
- Бежать! - коротко бросил Саян и помчался с места вперед, растрясая во все стороны росу.
- Они зашли в город со стороны реки, - рассуждал на ходу он, - А кольцо будут сжимать на площади. Главное за ДК прорваться. К ЧАЭС не полезут.
Саян резво обогнул кислотный «кисель», устроившийся посреди проезжей части, и наддал. Ботинки звонко стучали каблуками по бетонным плитам. Асфальт был в основном в переулках. Центральные трассы покрыты на манер дорог стратегического назначения. Между стыками тянулась вверх жесткая коричневая трава.
- Стоп! - старший резко остановился. Закинул болт. Тот пролетел несколько метров и по дуге отскочил в сторону, - Чуяло мое сердце… Осторожно.
Времени оставалось не так уж много. Гул приближался. В самом конце прямой как копье трассы Смертин увидел первый БМП, сопровождаемый малюсенькими фигурками пехотинцев:
- Идут!
Саян довел до угла горисполкома и, не останавливаясь, ринулся к «Энергетику».
- Заметили? - спросил он.
- Не знаю, - Смертин старался не отставать, но получалось не очень. В ноздрях засела противная ноющая боль, легкие горели.
Где- то далеко за спиной жахнуло. Один из столбов, стоявших вдоль дороги, согнулся и повис на проводах.
- Палят! - запаниковал бугай.
- Чумятся, - отмахнулся от него бригадир, не сбавляя темпа.
Следующий заряд разнес надстройку на крыше ДК. В лицо полетела кирпичная крошка. Часть букв покатились по площади. Теперь просто: «Дво…ергетик».
- Чумятся???
