Настоящее ремесло, которое дано не каждому. Только профессиональным репортерам. Причина и следствие. Источник. Стремление. Что движет отдельно взятым человеком, толкает на разные, порой самые шокирующие поступки? Какие черви скрываются в глубинах сознания, точат людей изнутри, ждут своего рокового часа? Почему одни способны на самые великие дела, а другие без зазрения совести уничтожают себе подобных? Всех нас изрыгает один мир. Совсем не верится, что розовый карапуз, ползающий по полу уже способен на жестокость. Нож в руки дает ему общество. Но что-то же должно быть катализатором. Одиночество? Зависть? Нищета? Достаток? Боль? Сотни ученых исследовали потаенные углы человеческих душ, но так и не пришли к единому мнению. Таков наш мир, и только в нашей власти внести в него толику крови или сострадания. Каждый решает для себя сам. А вот есть ли выбор, находясь в Зоне, - совсем другой вопрос.
- Ну, пошли, что ли?
- Ну, пошли.
Время бежит. Оно бежит даже тогда, когда ползет как черепаха. Неумолимо уносит жизнь мгновение за мгновением и ничто не в силах его остановить.
Стрингер тоже бежал, но за временем все равно не поспевал.
Такое ощущение, что Зона из людей делает марафонцев. Здесь мчатся все. К периметру, от периметра. Спасаются от монстров или атакуют монстров. Но бег здесь особый. Спонтанный, переходящий в ступор перед очередным необъяснимым клочком земли. Резко сорвался, резко замер. Здесь нет понятия «без оглядки». Ищите его в другом месте, но только не в Зоне. Не оглянешься - умрешь. Не прочувствуешь - умрешь. Оглянешься и прочувствуешь - все равно умрешь из-за того, что долго думал.
Смертин закурил на бегу.
Врачи говорят, что вредно. А сидя не вредно? Легкие и вправду забила липкая тяжесть. Стало пакостно и неуютно. Будто выныриваешь с самой глубины реки, и понимаешь, что вздохнешь раньше, чем разрежешь головой поверхность воды.
Смертин бросил сигарету.
- Юго-запад. Три объекта. Крупные. Судя по всему псевдогиганты. Двигаются параллельно группе, - чеканными фразами доложил Бочка.
Вот бежит же себе человек. Толстый, как годовалый поросенок, а будто и не чувствует ничего. Грудь только как кузнечные меха вздымается. Туда-сюда, туда-сюда. И ни капли пота. Хоть дезодорант рекламируй.
Пусть себе эти псевдогиганты пасутся дальше параллельно группе. Ну и что, что еще не снял. Если сейчас остановится, то такой темп больше не набрать.
- Жарка семь метров, - снова докладывает Бочка.
Это вам не Вечный. Дисциплина, мать ее.
- Стоп!!!
Ровный круг посреди леса. Нет даже пеньков, хотя везде вековые сосны. И почему-то Смертину дико хочется через него пройти. В голове так и шебуршится противная гадость. Вопит: «Иди вперед! Только вперед!»
И он пошел.
- Стой!
- Не лезь!
Детектор у Саяна. Молчит. Даже не пикнет.
- Дурак!
Лапоть бежит в обход, зовет за собой остальных. Алексей топает прямо посредине. «Монолитовец» скользит между деревьями. Под ногами стрингера скрипит сухая хвоя.
Вскрик и нет Лаптя.
А Смертин жив.
Хитрая Зона. Ее не проймешь. Она научилась расставлять новые ловушки. Привыкли к аномалиям? А вот вам на орехи. Попробуйте свежачка… Минус один…
Теперь- то все ломятся через круг. Поди угадай. Лапоть ошибся. За ошибки здесь платят кровью. В лучшем случае вонючими штанами. Но это только, когда Зона играется.
И Саян уже смотрит как-то странно, и Бочка притих. Только сержантик стонет. Тяжело ему бежать с завязанными за спиной руками.
- Они не знают Зоны, - шепчет на ухо Алексею Рябой. - Зону знают только сталкеры.
- А они кто?
- Сектанты. Не исследуют. Только кучкуются по базам.
- А кто такие сталкеры?
Рябой замялся:
- Артефакты мы собираем, продаем…
- То есть мусорщики?
- Ну, нет.
- Как же «нет», когда «да». Бомжи по утрам в помойных ящиках тоже собирают…
Рябой надулся:
- Здесь опасно собирать. Не каждый возьмется.
- Значит вы смелые мусорщики, - рассудил Смертин.
- Неправда.
Алексей рушил все основы мироздания Рябого и прекрасно это понимал. Но надо же когда-то отнимать у младенца соску.
- Отпусти меня, а? Не хочу на радар. Предчувствие плохое.
- Ты же смелый мусорщик.
- Хорош издеваться!
Смертин поправил камеру. Приклад дробовика лупил прямо по жопе, но повесить удобней было лень.
- Уходи.
- А они?
- Я тут причем?
- Сволочь ты, Пресс.
Теперь осталось восемь. Еще одного не надо квадратиками закрывать. Монтажеру - так вообще лафа. Не прошло и часа с момента встречи. Они и вправду смелые мусорщики, раз лезут в чужой мир со своими законами. Человек неисправим. А Смертин - смелый стрингер, который вперся туда, куда не следует. Впрочем, как всегда.
- Север. Четыре… мммм… средних… объекта. Сто метров. Лезут по кустам. Не разберу кто, - проснулся Бочка.
Оплакивать Лаптя никто не собирался.
