Конь Авара уже без всадника сшибся с еще одним кортурцем, и обе лошади рухнули на землю, образовав небольшой затор. Авар, заметив это, прямо в воздухе срубил еще двоих воинов врага, а затем перерезал сухожилия на ногах их лошадей. Те с жалобным ржанием рухнули вслед за всадниками. Затор усилился.
Там, где сражался Авар, мятежники серьезно потеснили неприятеля, но на остальных участках фронта все было хуже. Погиб Дарис, пронзенный копьем безымянного кортурца. Ихар тоже пал, сразив перед смертью троих врагов.
Конница неприятеля таки сумела прорвать строй пехоты бунтовщиков и учинила среди них форменную резню. Сдававшихся однако не трогали, а лишь деловито вязали. Жертвы для Ордена Змеи требовались с завидной регулярностью. Кавалерия мятежников тоже долго не смогла сопротивляться врагу. Слишком уж неравны были сегодня их силы.
Авар, осознав, что битва проиграна, полетел прочь. Он сразил сегодня многих, но в одиночку сражаться со многими тысячами никак не входило в его планы.
Авар летел по направлению к Фурре. В его душе были смятение и раздор. Не смог. Не защитил. Обрек всех на гибель. Всех тех, кто доверял ему, считая, что он сможет позаботиться о них. А он не смог. Пошел на поводу у собственных желаний и жажды приключений. Надоело сидеть на одном месте, захотелось ветра перемен. Вот он и нашел свой ветер. Ветер потерь… Ветер позора и погибели…
Все, кого он считал своей семьей, ныне мертвы. И пусть он при их жизни не особенно проявлял свои чувства, но все же они были ему по настоящему дороги. Именно сейчас он в полной мере осознал это. А значит остается только одно. Доказать, что их смерти не были напрасны. Что они сражались за поистине достойное дело против извергов и тиранов. Он должен был продолжить борьбу.
Мятежники разбиты. Битва проиграна. Но война продолжается. Фуррийцы слыли невероятно могучими воинами чуждыми проявлению страха. Но их слишком мало. Кортурская империя может выставить сто тысяч воинов, а может даже и сто пятьдесят тысяч.
Фуррийцы вряд ли способны больше чем на тридцать тысяч, да и то, если соберется весь мужской люд от мала до велика. Правда, говорят, что у них при нужде воюют и женщины, но все же… Есть еще Крант, страна, которая платит Фурре дань, спасибо Сарису за его уроки политики и географии этого мира. Но крантцы — торговцы, а не воины. Да и вряд ли они будут проливать кровь за жизни своих поработителей, хотя вроде бы как жить под пятой фуррийцев не столь уж и незавидная доля…
Ладно, будем ломать головы лишь над теми загадками, которые помогут ему в предстоящей борьбе. Решил про себя Авар. А то иначе проще и вовсе никуда не лететь, а просто повеситься на первом суку, чтобы не видеть всех дальнейших ужасов правления Ордена Змеи.
Как оказалось, в Фурру спешили бежать очень многие кортурцы, недовольные правлением нынешнего монарха. Однако таковых фуррийцы заворачивали со своих границ, предлагая идти сразу в Крант. Они готовились к войне.
Невозможно было без содрогания смотреть на этих могучих воителей. Невероятно крепкие и коренастые с темно-фиолетовой кожей, они вызывали восторг и ужас у простых людей, а их желтые глаза с вертикальными кошачьими зрачками были полны столь ярой и неукротимой силы, что обычный человек попросту не мог вынести их взора. И немудрено. Прямой взгляд глаза в глаза считался у фуррийцев вызовом на поединок, а урона своей чести гордые воители не терпели.
Воинское искусство и сила были возведены у них в абсолют. Каждый фурриец верил, что после смерти он попадет в Алый Чертог, истинный рай для воинов и им подобных. Сплошные пиры и сражения. Вечность напролет. Что может быть прекраснее…
Авар взгляд фуррийца мог выдержать без страха, но когда ему объяснили, что почем, также предпочел разыгрывать перед ними робость и трепет. Эти воители ныне были его союзниками, и ссориться с ними понапрасну юноша не желал.
Однако для него не сделали никакого исключения и заставили идти в Крант, не пропустив через границу. Все желавшие сражаться с армией Кортура должны были вступить в крантское ополчение, которое набиралось на добровольных основах. Авар же был намерен поступить иначе…
Фуррийцы были настолько гордыми, что не пожелали сражаться в одном строю с людьми, коих презрительно именовали промеж себя не иначе как «задохликами». И надо сказать причины у них для этого были.
Даже без оружия зрелый муж Фурры мог задавить десятерых обычных людей. Что уж говорить о вооруженном. Даже ребенок-фурриец был намного сильнее среднего взрослого мужчины из числа людей.
Вместо того, чтобы идти в Крант, Авар пересек границу соседнего государства Аббор и, таясь, принялся ждать, когда же, наконец, начнется война. Ему хотелось посмотреть на битву фуррийцев и кортурцев, а при случае и вмешаться в нее.
