Папкины фотки уже не валялись повсюду. Тебе, Виктор, это может показаться просто диким, но мне стало не хватать даже запаха его формы. Стало не хватать его карт и планов
тактической подготовки, которые этот коммуняка вечно таскал домой.
Тебе на это и правда нечего сказать, Виктор?
Когда я, бывало, лежала в ванне, мне казалось, что слышу, как в прихожей папка что-то рассказывает маме. Я совершенно отчетливо слышала его смех, но стоило мне вылезти из воды и вытереться, там его уже не было. Настоящая тайна.
Когда я засыпала, он уже не приходил пощекотать мне спину.
Он уже ни разу не пожелал мне спокойной ночи!
Я ревела в подушку и ненавидела его.
Звонил он, правда, через день. Раз от разу старался говорить со мной все непринужденнее, но у него это плохо получалось. Мы оба были в постоянном напряге.
- Приветик!
- Здравствуй, папа!
Он рассказывает мне что-то вроде остроумного анекдотца, который заготовил заранее (возможно, даже выучил его наизусть), но я не смеюсь. Он начинает нервничать, и его речь становится все тяжеловеснее. До сути он так и не доходит.
- Я тебя не особенно развеселил, а?
- Нет, ничего:
Он вздыхает и по обыкновению кончает родительской тягомотиной.
- Как в школе?
- Ничего.
- Есть какие-нибудь отметки?
- Да нет:
- А что означает "да нет"?
- Никаких отметок.
Молчит. Слышу, как он дышит.
- Значит, все в порядке?
- Ага, в порядке.
- А что дома? Дома тоже все в порядке?
- Дома тоже все в порядке, - говорю кисло.
Мы молчим. Вздыхаем.
- Ясно. Дурацкие родительские вопросы, да?
- Да, немножко.
- Тогда скажи что-нибудь ты, - тянет он.
Мы молчим.
- Что ты делала целый день?
- В общем ничего. С Яной была.
Слышу, как он сглатывает.
- Ну, папка, sorry, что-то по телику начинается.
Он опять вздыхает.
- Значит, в среду в пять на Народни?
- Ага.
- Ты меня слушаешь? Где, я сказал, мы встретимся? Повтори.
- В среду в пять на Народни.
Долгое молчание.
- Разговоры по телефону у нас не получаются. Правда?
- Да, не очень, - отвечаю.
- Ничего, научимся, - не теряет надежды папка. - Мы постараемся.
- Ага.
- Значит, в среду в пять на Народни. Не перепутай.
- Нет. Так чао!
- Чао, Ренатка. Пока, целую тебя.
Он ждет. Слышу его дыхание.
Усмехаюсь. Смотрю, как мама моет посуду.
- Ну, всего, папка, - говорю отрывисто и вешаю трубку.
В ту же минуту мне становится его жалко.
- Прочту вам кое-что, - обращается к нам отец из-под своего зонтика. Послушайте. "Было бы хорошо, если бы ты пришла в сочельник, Смилли!" "Рождество мне ни о чем не говорит." - "Значит, ты хочешь, чтобы твой папка сидел здесь один?" - "А ты не мог бы побыть в Доме для одиночек?"
Отец захлопывает книгу.
- Отпад! - смеется братец. Он уже здорово загорел.
Папка качает головой. У него свое на уме.
- И знаете, сколько отцу этой Смилли лет? Семьдесят.
Он делает паузу, чтобы сказанное прозвучало более впечатляюще.
- А теперь угадайте, сколько экземпляров этого бестселлера было продано по всему миру?
- Сколько? - послушно спрашивает М.
- Пять миллионов экземпляров. Подумай только!
4.
О том, что конкретно предшествовало нашему разводу с женой, писать не хочу и не стану - Ренате я сказал это прямо. Во-первых, не думаю, чтобы от моего писания был хоть какой-нибудь прок, а во-вторых, такое обещание я дал своей бывшей жене. Короче говоря, что было, то было, и снова выволакивать все это на свет принесло бы, думаю, больше вреда, чем пользы. Такие вещи случаются в жизни, потому как, нравится нам или нет, семейное счастье запланировать невозможно. Естественно, все мы строим разные планы, это нормально, но некоторые вещи при всем нашем желании запланировать невозможно. Коли что-то не ладится, так не ладится, и ничего тут не попишешь. К примеру, конкретно я всегда полагал, что если у кого в семье маленькие дети, то на развод он не имеет права, как бы ни было ему в браке тошно. Не имеет права, и, так сказать, баста! Один психолог (его имя, к сожалению, я забыл, но это не так уж и важно) как-то написал статью в субботнюю газету, в которой утверждал, что если дети еще маленькие, а их родители вздумали разводиться, то у этих детей рушится вся существовавшая дотоле вселенная. Фраза мне ужасно нравилась, я полностью был с ней согласен, хотя "нравилась" в данном случае не совсем подходящее слово, но вы ж понимаете, что я имею в виду. Я всегда свято верил, и даже тогда, когда мой брак стал трещать по швам, что если есть маленькие дети, то их родители обязаны все так устроить, чтобы, с позволения сказать, и волк был сыт, и овцы целы - надеюсь, вы меня понимаете.
