Роман о гибели отечественного авиапрома.
Летучий корабль
Роман
Журнальный вариант
Журнал "Урал", ╧1, 2021
Copyright Ольга Покровская 2021
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайностью.
Часть 1
Учеба, попортившая немало крови, осталась позади, и начинающих авиационных инженеров Павла и Игоря ждал Крым, который возник как мираж в иллюминаторе "Ил-86": ржавая лоскутная земля под синеющим небом. К моменту, когда самолет оставил позади пятна лимана и начал снижаться, друзья освоились в салоне: оба летали на "Иле" в первый раз, поэтому им в новинку были высокий потолок и свободные проходы, по которым, рискуя свалиться в багажное отделение, бегали дошкольники.
— Отбивают полосу под "Буран", — протянул Игорь. — Не зря же строили.
"Ил" снизился так, что земля с пирамидальными тополями казалась рядом. Взревели двигатели — самолет зашел на глиссаду, а друзья вытянули шеи, припав к иллюминатору и изучая предназначенную для "Бурана" полосу.
— Что "Буран", — сказал Павел. — Я видел, как "Ту-144" садится, и больше этого никто не увидит. — Он вспомнил, как лет десять назад, собирая грибы в лесу под Домодедово, разглядел проносящегося над деревьями изящного богомола со склоненным носом и растопыренными крыльями.
Защита диплома еще саднила в памяти неприятными подробностями: Павел понимал, что из трех однокурсников, которым предстояло работать в конструкторском бюро "Витязь", он выглядел хуже всех. Конечно, ему было трудно состязаться с Игорем, превратившим диплом в событие, которое почтил вниманием сам заместитель директора Рыбаков. Но даже на фоне третьего соискателя — Михаила Сапельникова, у которого месяц назад родился сын, так что молодому папе было не до формул, стушевавшийся Павел смотрелся позорно; об этом фиаско знали будущие коллеги и знал работавший там же, на "Витязе", отец, Вадим Викторович, который всегда был высокого мнения об Игоре, объективно оценивая собственного отпрыска более скромными баллами.
Тогда, на защите, Игорь очень понравился Рыбакову, который, как говорили злые языки, присматривал кандидатуры для своей команды, потому что недавно был назначен на должность, и на "Витязе" судачили, что в лице этого энергичного мажора министерство, прикидываясь, что следует исключительно веяниям перестройки, подложило свинью бессменному директору Морозову. "Витязю" предстояло заниматься перспективным самолетом, и в курилках шептались, что Морозову, который славился самодурством и тяжелым характером, спущен сверху вероятный конкурент.
"Ил" коснулся земли. Через несколько минут он разворачивался на рулежной дорожке, и в иллюминаторе проплывала стоянка трудяг-вертолетов "Ми-8" с поникшими, как лепестки, лопастями, а также полосатые мачты и плоское здание Симферопольского аэровокзала. Потом друзья добирались до Ялты, и по мере того, как приближались виноградники и горы, в небе, которое меняло цвет с блекло-голубого на насыщенную синеву, чувствовалось волнующее приближение моря. В Ялте погода испортилась, хребет заволокло туманом; поднялся шторм, и заморосил дождь.
Начинало темнеть, когда, вымокшие и усталые, Павел с Игорем добрались до гостиницы. За стойкой трезвонил телефон — портье вскидывала голову, и узел из волос на ее макушке смешно дергался. Из обрывков разговора следовало, что Ялта не принимает круизное судно и что непонятно, будет ли теплоход ждать или уйдет в Феодосию. Походив по коридорам, друзья нашли окно на морскую сторону и уселись на подоконник. Ветер шумел; раскачиваясь, метались ветки деревьев, и даже стекло подозрительно потрескивало. Игорь что-то высматривал в темно-сизом сумраке и прислушивался к порывам ветра.
— Прямо воет… Интересно, это завтра закончится?
Хлопнула дверь. Где-то внизу смеялись. Игорь пошел осваивать гостиничную инфраструктуру, а Павел поначалу разбирал вещи в номере, но, заскучав, отправился вдогонку — друга не нашел, а только наткнулся в холле на иностранных туристов вокруг горы багажа. Пристал теплоход — значит, шторм утихал; Павел поднялся в номер. Телевизор выдал рябые полосы и снежный осыпающийся экран; Павел повертел ручки, решил, что ветер сбил антенну, и, приготовив жалобу, спустился к стойке. Игорь сидел на диване и, преодолевая языковый барьер, о чем-то говорил со светловолосой девушкой. Взгляд выхватил из облика иностранки черты, привлекающие внимание: узкое, вытянутое лицо и неряшливый пробор. Павел с усмешкой припомнил инструктаж о секретности, — в нем категорически запрещались контакты с чужеземцами, — и снова поднялся в номер. Телевизионный сигнал не улучшился. В дверь постучали условным стуком, и Павел, подавляя зевоту, открыл дверь, за которой обнаружил раскрасневшегося Игоря.
— Сейчас моя дама придет, — выпалил тот и воровато оглянулся в сторону лифта.
