Значит, поэтому он так открыто говорил с Малфоем о том, что собирается забрать меня сюда… Думал, что я не слышу… Почему я в тот момент не решаюсь спросить его о том, правда ли Корабль был ловушкой? О чем он договаривался с Малфоем, перед тем, как вложил мне в руку портключ, выбросивший нас обоих на Кес? Он бы не ответил? Я не знаю. Скорее всего, нет. Поэтому я опять задаю вопрос, тоже очень важный, но… не главный:
- А что ты собираешься делать с Роном и Невиллом?
Мне кажется, ему не нравится, что я спрашиваю его об этом, но я не вижу сейчас его лица. Его вообще раздражала эта моя любовь к друзьям, к сэру Энтони — ко всем, кто был рядом со мной. Ревность? Наверное, да. И не только она, но это мне станет понятно значительно позднее. Думаю, если бы он так не дорожил тогда нашей неожиданной близостью, моей невесть откуда взявшейся доверчивостью, он бы сказал что-нибудь в духе «что, Поттер, думаешь, отработал ли ты уже поблажки для своих приятелей или надо еще постараться?», но он не говорит ничего подобного. Просто целует меня в висок и неохотно отвечает:
- Знаешь, мне кажется, твоим друзьям не повредит, если несколько дней они проведут в тюрьме на острове. Никто не собирается морить их голодом и жаждой. В конце-концов, они неплохо устроились, прячась за твоей спиной.
Я пытаюсь возразить, но он не позволяет, просто прижимая пальцы к моим губам.
— Перестань, ничего с ними не случится. Никто не будет держать их там вечно. А подумать пару дней только пойдет им на пользу. Ты гриффиндорец, Гарри, этим все сказано. Я не такой. Я не склонен так быстро прощать людей, заслуживающих наказания. Если ты думаешь, что избивать тебя на глазах у всех доставило мне ни с чем не сравнимое удовольствие, ты ошибаешься. И вообще, пойдем завтракать.
Конечно, я как-то очень быстро забыл о том, кто он на самом деле. Забыл, что то, что мы с ним любовники, что мы не можем оторваться друг от друга полночи, вовсе не отменяет того, что он по-прежнему лорд Довилль, капитан и хозяин пиратского острова. Но резкие слова, которые я раньше, помнится, с такой готовностью находил для него, на этот раз умирают где-то глубоко внутри, стоит мне только вспомнить, как вчера вечером он притащил меня чуть ли не на себе сюда, в свою спальню, потому что я, проведя весь день на море, засыпал, сидя за столом, ронял голову на руки… И он просто обнял меня и сказал «пойдем, ты же спишь на ходу», не позволил мне даже обернуться в сторону двери в ту комнату, где накануне произошло все самое страшное и непостижимое в моей жизни, где я еще вчера вечером стоял на подоконнике, готовясь сделать шаг вниз, навстречу скалам и морю. «Ты же не против спать у меня?» Нет, я не против, я почти сразу падаю на подушку, вдыхая запах лаванды, моря и сигар, царящий здесь — его запах, а он смеется и помогает мне раздеться, укрывает тонким пледом, а потом ложится рядом со мной, словно охраняя меня. Я почему-то не могу на него обижаться…даже если он считает, что моим друзьям в тюрьме самое место. Просто временами я и сам склонен с ним согласиться.
Однако после нашего утреннего разговора за завтраком я чувствую некую напряженность, сгущающуюся между нами, но тучи наползают на горизонт медленно, мы мирно грузимся на катер, прихватив с собой собранную для нас заботливой Твинки корзину с водой и припасами. Мы отправляемся на острова, вернее, на один из них, где Северус обещает показать мне пещеру. Честно говоря, возится со мной, как с ребенком… Или нет, просто хочет, чтобы мне было хорошо рядом с ним. А мне ведь действительно хорошо, будь он хоть трижды лорд и пират…
Мы высаживаемся на одном из островов совсем недалеко от Кеса, оставляем катер в нескольких метрах от берега и выбираемся на сушу, неся в поднятых руках одежду — в пещерах, наверняка, прохладно, так что, если с нас будет капать вода, это несколько испортит впечатление. Странно, я уже тогда совершенно не вспоминаю о том, что можно наложить чары и высохнуть за пару секунд — магия словно ушла из моей жизни, будучи начисто забытой. Наверное, я и вправду родился и вырос магглом, и сейчас я часто думаю о том, что мой выход в волшебный мир оказался некой запоминающейся гастролью — краткой и в итоге неудачной…
Когда я был на пиратском острове, мне пару раз удавалось выбраться в пещеры с Драко и Кейт — они походили на подгорные туннели, прорытые в толще скал настойчивыми водами рек, пересекавших остров. Но та пещера, в которую мы отправляемся с Северусом, совершенно на них не похожа — вход в нее находится у подножья известняковых глыб, из которых здесь сложена земная твердь. И совершенно сухо, мелкая каменная крошка шуршит под нашими шагами. А еще довольно светло, потому что свет проникает сюда сквозь множество отверстий в верхней части пещеры.
Я застываю на пороге — после яркого полуденного солнца глаза не сразу привыкают к мягкому полумраку. И такое странное чувство — словно стоишь у входа в логово неведомого опасного зверя. Я почему-то вспоминаю о драконах, спящих на грудах сокровищ, и улыбаюсь.
