Слава поджал губы, проявляя ямочку на щеке. Лев медлил, не зная, что сказать. Желание ругаться пропало, желание извиниться не появилось. Да и за что? Это Слава, а не он, носит кольца, подаренные другими мужиками.
Он не придумал ничего лучше, как просто уйти в университет. Чтобы сгладить ситуацию, он наклонился к Славе и, как всегда это делал, поцеловал на прощание. Слава не ответил на поцелуй: даже не шелохнулся, только безвольно проследил взглядом за его губами. Это задело Льва: ему показалось, что он сделал шаг навстречу, а Слава – шаг назад.
Выпрямившись, Лев скинул на него остатки злости:
- Я не хочу, чтобы в твоём окружении были…
Он чуть не сказал «пидоры», но после прошедшей ночи это слово, обычно так легко слетающее с губ, вдруг застряло в горле. И Лев закончил по-другому:
- …другие геи.
- С чего это? – с возмущением фыркнул Слава.
- Потому что…
Он начал заговариваться, не зная, как объяснить. Просто это… геи! Они все беспринципные, развратные, сочащиеся похотью жеманные мужики. Вот, например, Власовский: как тот складно заливал в своё время, что открытый формат отношений – единственный возможный дуэт для двух мужчин, потому что все мужчины, по своей природе, склонны к изменам. И не наврал: сначала рассказывал про всяких Саш и Лёш (и Лев до сих пор не знает, выдумал он их или просто так сказал, что выдумал), а потом на самом деле нашёл вместо него другого парня, подцепил первого встречного в гей-клубе, и два долбаных месяца ничего ему не говорил! И ладно Власовский – можно подумать, он такой один, он ведь делал это всё с
- Потому что я боюсь, что они влюбятся в тебя, – он попытался привести весь сумбур в своих мыслях к приемлемому виду. – Точнее, я знаю, что они влюбятся.
- И что? Я-то не влюблюсь.
- Уверен? – хмыкнул Лев.
- Уверен. Да и вообще, ты же дружишь с Артуром, а он гей.
Лев закатил глаза:
- Это Артур! Он не считается.
- Вот как… - Слава чуть приподнял левую бровь.
- Ты же не думаешь, что меня всерьёз может привлекать Артур?
- Но ты же думаешь, что меня всерьёз может привлекать мой однокурсник, хотя ты ничего о нём не знаешь. Может, вас познакомить?
- Не хочу я ни с кем знакомиться! – почти зашипел Лев. – Я хочу, чтобы ты перестал с ним общаться, и всё!
Он глянул на экран мобильника – как обычно: встал раньше и всё равно опаздываешь – коротко сообщил Славе, что ему пора и ушёл на пары.
Уходить пришлось с гадким чувством. Он подозревал, что так просто Слава не спустит этот конфликт на тормозах, и на всех трёх парах чувствовал не проходящую нервозность: что-то будет. Он то и дело переживал, что перегнул палку, и даже написал извинительное сообщение между поликлинической педиатрией и функциональной диагностикой, но к трём часам, когда пары закончились, ответ от Славы так и не пришёл. Дома его тоже не оказалось, и Льва стало тревожно отбрасывать в тот ужасный день, когда они с Юлей битый час искали его зимой.
Он позвонил ему – Слава не ответил. Он позвонил Юле и сбросил сам: вспомнил, что у неё должна была состояться биопсия, и не хотел лезть со своей неуместной тревогой. Он позвонил на домашний – надеялся, что трубку возьмёт сам Слава или, в крайнем случае, его мама, и тогда он спросит у неё, где Слава. Но трубку взял, блин, Мики. Вот чего Лев точно не ожидал, так это писклявого голоска на другом конце провода: - Ай-ё.
- Привет, Мики, - вздохнул Лев, уже заранее устав от этого разговора.
- Пиет!!! – радостно закричал он. – Я тера наиш де ыл?! Мы с аушкой адили в альшой адададин…
- Мики! – перебил его Лев. – Скажи, пожалуйста, Слава дома?
- Ава? Неть.
- А где, не знаешь?
- На уёбе.
«Подкалываешь меня что ли, засранец», - мрачно усмехнулся Лев.
- Где? – мягко переспросил он.
- На уй-ё-бе! – по слогам повторил Мики.
- В колледже?
- Ага.
- Спасибо, пок…
- Той!!! – закричал Мики. – Не кади туку! Я ндорасхазха…
Он запутался в буквах, но Лев догадался, что за этой аброй-кадаброй скрывалось слово «недорассказал».
Он вздохнул, кинул взгляд на часы в коридоре и, прижав трубку плечом к уху, начал надевать пальто. Смиренно сказал Мики:
- Рассказывай.
