Лев Гумилев полностью

Эпохальные исторические события, подобно хроникальным или постановочным эпизодам на экране, происходят на глазах любого индивида (а не только историка или социолога-аналитика). Войны, революции, голод и разруха, миграции населения и массовые репрессии — свидетелем (а то и участником) этих и им подобных явлений становится по существу каждый. Многие при этом неизбежно задаются вопросом о причинах и движущих силах происходящих общественных процессов. История далекого и недавнего прошлого подсказывает разумный ответ на любой, даже самый сложный или каверзный вопрос. Однако стоит только совместить ответ, добытый на примерах прошлого, с современностью, как тотчас же начинаются непреодолимые трудности, и окружающие, как правило, превращаются в ничего не видящих, ничего не слышащих и ничего не желающих знать обывателей. В противном случае жди репрессалий и больших неприятностей в дальнейшей жизни. А ведь как интересно разобраться в сути происходящего, хотя бы для себя самого ответить на мучительный вопрос: почему русский народ, в очередной раз испытывающий величайший жизненный подъем, одновременно оказался в тисках жесточайшей НЕСВОБОДЫ?..

Под конец жизни Л. Н. Гумилёву вместе со всем народом довелось стать свидетелем воистину апокалипсической картины крушения великой державы — Советского Союза, прямого геополитического наследника и преемника великой Российской империи. И первый же вывод о причинах произошедшего, который напрашивался уже на интуитивном уровне, безусловно касался пассионарности . Прежняя, казавшаяся незыблемой власть рухнула в одночасье по причине отсутствия у нее пассионарного заряда и энергетической подпитки. Болезнь эта коснулась как верхних эшелонов власти, так и низовых управленческих структур — производственных, научных, партийных, организационных и пр. и пр. и пр. Такая ситуация складывалась постепенно на фоне кажущейся стабильности — на самом деле абсолютного застоя во всех сферах общественной жизни. По существу рухнувшая власть давным-давно и сама подписала себе смертный приговор, совершенно не осознавая при этом, что же на самом деле представляют собой действительные движущие силы общественного развития…

Итак, где есть пассионарии — там бьет ключом жизнь, где их нет — там застой. Без этнической пассионарной вспышки нет исторического развития, случается, что история вообще как бы останавливается: это значит, что из исторического процесса исчезли пассионарии или нарушена их необходимая «критическая масса». Схема простая (как всё гениальное!), позволяющая легко и понятно объяснить большинство исторических событий и фактов. Но как быть с другими социологическими категориями — способом производства или общественно-экономической формацией, например? На такой вопрос Лев Гумилёв вполне мог ответить вместе с Лапласом: «В подобных гипотезах я не нуждаюсь»…

Неясным однако оставалось одно: что представляет собой сама пассионарная энергия, откуда она берется, какими законами регулируется? А как сохраняется и перераспределяется в людях и этносах? Как перемещается в пространстве вместе со своими пассионарными носителями? А куда девается потом, если исходить из закона сохранения энергии? И можно ли ее зафиксировать или измерить физическими приборами, а потом спрогнозировать на общественное бытие и спрогнозировать основные этапы социального развития? На то, чтобы хоть как-то разобраться в этом вопросе, потребуются десятилетия, да и то намечены будут только самые общие подходы к проблеме и пути ее решения…