И действительно, совсем близко к нему подошел один из старых львов по кличе «Шрам», у которого, как вы вероятно уже догадались, на морде был небольшой шрамик таинственного происхождения. Вид, правда, у льва был относительно дружелюбный. «Надо просто не сводить с них глаз, тогда они не решаться напасть, тем более они сейчас должны быть еще сытыми», — подумал про себя Леонид Дмитриевич.
Время шло, вечерело, а никто из сотрудников так и не пришел его спасать. Леонид Дмитриевич уже начал терять надежду. И тут он вдруг вспомнил про свои эксперименты с гудком в вольере. Не сводя взора со львов, Леонид Дмитриевич прополз вдоль решетки к краю вольера, где был установлен гудок. Мудрый зоолог начал давить на гудок изо всех сил. Звук должен был привлечь хоть кого-то из сотрудников.
Никто не знает, как течет время в львином вольере, но приблизительно минут через 15, а может 25, к вольеру наконец кто-то подошел. Леонид Дмитриевич обрадовался. Он увидел Васька — помощника уборщика вольеров, паренька с задержкой психического развития и ДЦП, которого в ZooЛаг пропихнули из центра занятости по программе трудоустройства инвалидов. Леонид Дмитриевич всегда полагал, что уровень интеллекта Васька был ненамного выше, чем у его любимых львов, и за глаза называл его «Квазиморда». Но в нынешнем положении Леонида Дмитриевича, конечно, было не до обзывательств, поэтому он ласково начал говорить с Васьком: «Вася! Дорогой, наконец-то! Я тут весь день сижу, меня кто-то запер случайно, я сознание потерял. Открой вольер быстрее!»
У Васька в руках была свежепотрошеная тушка кролика. Именно этим неосвежеванным лакомством сам Леонид Дмитриевич изредка баловал своих любимцев за хорошие результаты «гудковых» исследований. Васек молча швырнул кролика между прутьями решетки вольера Леониду Дмитриевича прямо в лицо. Старый зоолог оторопел и тут же почувствовал на лице кровь и запах парного кроличьего трупа. У Леонида Дмитриевича начался было приступ тошноты, но он увидел, что Васек собрался уходить обратно. Леонид Дмитриевич пересилил рвотный рефлекс, прильнул к решетке вольера и вновь начал кричать: «Васек! Ты что, совсем больной? Не видишь меня что ли? Открой быстро вольер, дебил!». Васек молча удалился.
Леонид Дмитриевич продолжал кричать в пустоту. Внезапно его накрыло второй за день волной адреналина, когда он услышал за спиной слова: «Ээ, Дмитрич, ну ты кролика-то есть будешь? Если нет, то можно я?».
Грамотеин-Порядочнов резко обернулся. Ему в лицо заискивающе смотрел все тот же немолодой лев по кличе «Шрам». Леонид Дмитриевич выдавил из себя: «А?». Шрам начал говорить своей львиной мордой и человеческим голосом: «Я говорю, если кушать не хочешь, то отдай еду мне, а то че она лежит-тухнет, у нас тут холодильника нет, как видишь».
«Ебануться», — прошептал Леонид Дмитриевич и тотчас поймал себя на мысли, что это было первое в его жизни матерное слово, сказанное вслух. «Я, наверное, перегрелся, или может от обезвоживания…», — продолжал мямлить изумленный зоолог.
После нескольких попыток со стороны Шрама завязать разговор и получить наконец драгоценного кролика Леонид Дмитриевич решил, что раз никто не идет его спасать, да уже и сумерки на дворе, впереди ночь и вряд ли до утра его найдут, то можно дать волю своему временному помешательству и поговорить со львом, да и то лишь ради исследовательского интереса.
«Да, конечно, берите кролика, пожалуйста, я не против, приятного аппетита!», — сказал Шраму Леонид Дмитриевич и отошел от кролика на безопасное расстояние. Шрам не заставил себя ждать, в два шага подлетел к еде и начал жадно вгрызаться в ушастого.
Трапеза длилась совсем недолго и на этот раз уже Леонид Дмитриевич затеял разговор:
— А скажите, а как это возможно? Почему я вас понимаю? Как вы говорите?
— Так же, как и Вы, ртом.
— Но вы же лев!
— Эх, Дмитрич!
— И откуда вы знаете мое отчество? Наверное, слышали от других сотрудников здесь?
— Слушай, Дмитрич. Вот ты вроде зоолог, ученый, туда-сюда, умный человек, неужели еще не допер? Я Михалыч, плотником тут работал, помнишь меня?
Леонид Дмитриевич вспомнил Петра Михайловича «Михалыча» — немолодого слегка пьющего плотника, у которого на лице был небольшой шрам.
— Петр Михайлович? Как так? Он пропал, конечно. Я не знаю куда, наверное, в ПНД из-за запоя может я не знаю. Но знаю, что он был точно не лев.
— У тебя вся семья в администрации работала поколениями, а ты делаешь вид, будто не знаешь про Круэллу, что она колдовством персонал так наказывает?
— Ну я догадывался, что она что-то такое может сделать, но скорее что-то вроде гипноза, чтобы оставаться в своем кресле все эти годы и еще сколько сможет. Но в такое я не верю, это же невозможно физически.
— Да ты, мужик, непробиваемый! Ну ничего, посиди подумай, скоро привыкнешь.
— Не собираюсь я привыкать! Это, наверняка, что-то психическое, иначе почему остальные львы молчат и ведут себя как нормальные львы?
