— Дональд Кемпбелл, сэр! — отрапортовал тот. — Капитан войск Компании. Попал в плен к Хайдару Али со своим туземным батальоном.
— Это неважно аттестует вас, капитан.
— Что поделаешь, сэр. Война — все равно, что игра в бридж. Никогда не знаешь наперед, когда выиграешь и когда проиграешь... Между прочим, фаудждар Беднура послал меня вам навстречу со своеобразной дипломатической миссией.
— Шейх-Аяз? — удивился генерал.
— Он самый, сэр. Беднур будет сдан вам без боя, если вы оставите Шейх-Аяза губернатором провинции...
— Странно. Мы не раз предлагали ему весьма приличные условия, и без всякого результата.
Капитан Кемпбелл объяснил:
— Шейх-Аяз знает о том, что Типу смертельно ненавидит его — любимчика Хайдара Али. А Хайдар Али мертв. В этом все дело.
— Скажите, а много ли сил у Шейх-Аяза? Имеет ли смысл вступать с ним в сделку?
— Около полутора тысяч опытных сипаев, сэр. Причем добрая половина их служила раньше в войсках Компании. Решившись сдать вам Беднур, он разослал по провинции части, наиболее верные Хайдару Али. Поэтому вы и не встретили сопротивления у Хайдаргарха. Но Беднур — крепкий орешек, сэр. Город опоясан прочными стенами. В центре его — мощная цитадель. Шейх-Аяз просил особо подчеркнуть это в разговоре с вами...
Судя по словам Кемпбелла, в Беднуре было множество провианта и боеприпасов. Там имелись обширные казармы. Война до сих пор обходила стороной этот город, населенный богатыми купцами и ремесленниками. И генерал принял решение:
— Хорошо, капитан. Поезжайте обратно в Беднур и передайте Шейх-Аязу, что я принимаю его условия. Надеюсь, вам не грозит опасность?
Капитан усмехнулся:
— Никак нет, сэр. Моя персона бесконечно дорога Шейх-Аязу. Я ведь крупный козырь в его игре!
Капитан Кемпбелл и его провожатые ускакали в Беднур. Вслед за ними двинулась и армия Мэттьюза. Батальоны шли среди величественных лесов, теряясь в них, словно муравьи, которые двинулись походом на соседний муравейник. По обеим сторонам дороги громоздились вековые деревья с подлеском, пробиться сквозь который было под силу разве что слонам. Густые дождевые тучи и раскидистые кроны лесных гигантов совершенно закрывали небо. Недаром говорили арабские купцы, которые издавна наведывались в эти места, что можно прожить год в Беднуре и ни разу не увидеть солнца.
Из чащи леса и с вершин окрестных скал с досадой и страхом глядели на бомбейскую армию крестьяне окрестных деревень. Уходило драгоценное время. Словно путешественникам на корабле, отправляющимся в дальнее плавание, крестьянам нужно было запастись провиантом на те шесть месяцев, в течение которых в этих краях свирепствуют муссонные ливни. А до этого времени оставалось совсем немного...
Наконец, усталая и голодная армия Мэттьюза доплелась до Беднура. При виде ее с городских стен не загремели майсурские пушки, не взвились боевые зеленые знамена. Ворота Беднура широко распахнулись, и оттуда навстречу Мэттьюзу выехал сам фаудждар Шейх-Аяз в сопровождении немногочисленной свиты и рыжего капитана Кемпбелла. Шейх-Аяз сошел с коня, изогнул свой стан в низком поклоне и с вымученной улыбкой на необыкновенно красивом лице произнес:
— Добро пожаловать в Беднур, генерал-сахиб! Все, что есть в городе и форте, принадлежит доблестным войскам Компании! Милости просим!
Генерал, который стоял под знаменем перед строем своих батальонов, ответил фаудждару милостивым кивком.
В нелепом положении очутился Шейх-Аяз! Он мог бы в пух и прах разбить зарвавшегося противника, но вместо этого без боя сдает ему сильнейшую крепость Декана, которая могла бы выдержать многомесячную осаду. А все потому, что нет больше в живых могучего Хайдара Али, который усыновил его — отпрыска мятежного палаяккара Чаркола. Не иначе как сам шайтан дернул его за язык, когда он проговорился однажды, что, если будет на то воля Аллаха, так не Типу, а он сам сядет на маснад Майсура!..
Когда передовые роты войск Компании вступили в Беднур и двинулись по его узким улицам, кругом не видно было ни души. Двери и окна были плотно захлопнуты. На земле валялись оброненные в спешке пожитки.
— Эге! Здесь есть чем поживиться! — присвистнул Сандерс, обшаривая белесыми глазами пустынные кварталы. — Гляди, какой богатый город. И ни души...
— Попрятались по домам? — высказал предположение Джеймс. Его очень занимал своеобразный вид большого города, на базарных площадях, улицах и переулках которого были ясно видны следы недавней оживленной торговой деятельности.
— Убежали в леса, — со знающим видом сказал Сандерс.
