– Трудно сказать, – продолжила Аврора. – Но факт в том, что она потеряла вкус жизни, грустная и вечно уставшая, глаза потухшие. Так не выглядят счастливые люди! Говорит, что «ничего уже не хочет», «мечтать не вредно», «нашу семью деньги не любят», «старость не в радость» и так далее.
– В ней полно отрицательных убеждений! – заключил кот, вспомнив дневник хозяйки.
– «Отрицательные убеждения – это всего лиш-ш-шь убеждения, не факты! Земля никогда не была плос-с-с-кой, даже когда все были в этом убеждены!» – прошипел питон Виктор, тоже что-то цитируя. Это была первая его фраза за сегодня.
«Говорит редко, но вечно какими-то афоризмами или премудростями. Вот же умная змеина!» – подумал кот с завистью.
– Значит, будем помогать твоей хозяйке менять эти убеждения!Я верю в нее! Стоит только начать! А дальше она захочет измениться сама, научиться чему-то новому, интересному и вдохновляющему, – сказал Айфон громко.
– Ну да, и сколько же ей будет лет, когда она научится этому «чему-то другому»: по-настоящему играть на фортепиано/сцене или, может, писать приличные картины или пьесы? Откуда мы знаем, чего она захочет, когда начнем ей помогать, – засомневалась Аврора.
– Ровно с-с-столько же лет, с-с-сколько ей будет, ес-с-сли не научится ничему новому, – ответил питон Виктор.
– Ух ты, какой разговорчивый! Вторая фраза за вечер! – усмехнулся Лекс себе под нос.
– Так что, давайте приступим! – провозгласил кот, вживаясь потихоньку в роль царя зверей.
– И с чего же мы начнем? Что мне делать? – забеспокоилась овчарка Аврора.
– Думаю, – ответил кот, – начнем с книги «Возраст счастья»! Я дам ее тебе, а ты аккуратно подложишь на видное место, чтобы Людмила Александровна прочитала.
– Такая внимательная и четкая женщина конечно же не заметит появления новой книги в своей доме, – буркнул Лекс.
– Это не так важно, пусть думает, что хочет, главное, чтобы она ее открыла, дальше книга затянет, – уверенно заявил кот. – Аврора, а положи ее сразу в открытом виде!
– Айфон, о чем эта книга? Что за «возраст счастья»? – спросил пёс Хаки.
– Это мотивирующая книга! – пояснил кот. – Герои начали путь к своим достижениям уже в старости. Одна героиня с 70 лет начала заниматься стендап-камеди (это такой разговорный юмористический жанр у людей, очень популярный). Другой мужчина с 80 лет – балетом, выступает на профессиональной сцене, третья занялась танцами в 84 года, сейчас ей уже 94 года, а она танцует танго, самбу, ча-ча-ча. Еще там новосибирские бабушки, увлекшиеся айкидо. В книге много жизнерадостных фотографий, мыслей и советов, а также результатов исследований причин долголетия и человеческого счастья!
– Мы донесем до нее мысль, что нет ничего невозможного! Раз эти бабушки, дедушки смогли в 70-80 лет, то она то тем более сможет! – воодушевилась Аврора. – Дети взрослые, пристроены, свои обязанности перед социумом она вполне исполняет, можно уже закончить гонку, пытаясь переделать все дела и начать путь к своему собственному счастью! Люди бесконечно работают, задерживаются, чтобы не сорвать очередного дедлайна и ждут, что вот сейчас это закончится и начнется ЖИЗНЬ! Завтра! Но на то оно и завтра, что никогда не наступает! Живем мы СЕГОДНЯ!
– «Возраст счастья» о том, как попасть в это «завтра», – сказал кот. – Про истинные ценности, которые никогда не поздно осознать!
– «Дедлайна». Так и запишем, – сказал хорек, который видимо-таки завел словарь. – А что это за «дедлайна» такая? – спросил он, но остался никем не услышанным.
– А фотки старушек с парашютом не станут для нее руководством к действию? – высказался Хаки. – Вот вдохновится Людмила Александровна и прыгнет…
– И не будет Людмилы Александровны! – добавил мрачно доберман Лекс.
– Смотри, Хаки, – сказал Айфон, – нашей учительнице всего 41 год, она полна сил и энергии! Захочет и прыгнет!
– Дело з-з-за малым, только пробудить в ней вс-с-с-с-сё это! – заключил питон Виктор.
– Бинго! Третья фраза за собрание! Бьет все рекорды! – не удержался Лекс.
– Ну что, «питухон», выкладывай! – обратился к Виктору доберман. – Сегодня наша с тобой очередь рассказывать про хозяина. Начни ты, я что-нибудь добавлю.
Питон сделал вид, что не заметил прозвища «питухон», даже глазом не моргнул. Хотя никто из зверей и не видел, моргает ли он вообще.
«Я вот, как кот, – думал Айфон, – вряд ли бы стерпел такое («Айфон-Питухон») от второго зверя в нашем доме, даже от брата почти сестры. Тьфу! Бррр! Вдох, выдох, сложили лапы, поза лотоса. В общем, учусь выдержке у Виктора».
Питон молчал. Казалось, что он спит, причем с открытыми глазами. Ни малейшего шевеления тела, ни дыхания, ни покачивания хвостом – ровным счетом ничего не происходило.
– Потыкайте в него палочкой! – сказал Лекс, принимая серьезный вид для убедительности, но не выдержав, захихикал.
