Горизонтальная плоскость в этой модели означает пространственно-временное существование, «давку обезумевшей толпы у ворот жизни». Смыслом, целью такой жизни становится человек с его разрастающимися потребностями, неудовлетворение которых приводит к страданиям. Вертикальная плоскость, пересекаясь с горизонтальной, выявляет всеобщее, родовое, божественное, бесконечное. Она поднимает к вершине — идеальной деятельности, воплощенной в идее Бога. Многообразие жизни обеспечивается различными связями между этими плоскостями, а «встреча» вертикальных и горизонтальных движений происходит в каждый момент жизни. Жизнь проявляется только в настоящем. Время и пространство — условия раскрытия бесконечного, трансцендентного в конечном. Только во времени и пространстве есть движение, то есть стремление к расширению, просветлению, совершенству. Важна не продолжительность жизни как таковая, а ее глубина, содержательность. Добрый поступок, усилие добра — это и есть деятельность настоящего, которая должна иметь свойства божественного, должна быть разумна и добра, это и есть вечная жизнь. Толстой неоднократно использует термин добро, деятельность добра — выражение творческого характера нравственного опыта не как абстрактного, безликого, а направленного на ближнего, что является творческой этической задачей.
По Толстому пересечение духовной, смысловой вертикали (сверхсознания) и горизонтали отдельных временных сознаний — это момент воплощения нравственных целей, ценностей в деятельность, поступок, обнаруживающий глубинное Я. Смысловые связи пересекаются с инструментальными, поведенческими, происходит «встреча» онтологических слоев сознания и тех «временных сознаний», которые выражаются в мире внешнем, бытийном. Именно этот момент жизни настоящий, такая встреча «плоти и духа» выявляет истинное лицо человека, разрешает противоречие, что приводит либо к нравственному возвышению, либо к регрессу. Эта диалектика развития самосознания, утверждал Толстой, лежит в основе развития отдельного человека и человечества в целом. Толстой указывал в связи с этим на сильные стороны учения Христа и видение Христом имманентного противоречия жизни. Он писал, что Христос учит не ангелов, а людей, живущих животной жизнью. Психологизм учения Христа, по мысли Толстого, заключался в том, что силу божеского сознания, то есть сверхсознание как стремление к совершенствованию, он как бы превращал в одну из двух равнодействующих сил жизни человека. Христос признавал существование двух сторон: силу животной природы человека, которая находится вне власти человека, и силу сознания сыновности Богу. По мнению Толстого, Христос в своих проповедях призывал людей к осознанию силы божеской, освобождению ее от всего, что задерживает развитие, и доведению ее до высшего напряжения. В увеличении этой силы и ее освобождении — суть истинной жизни человека.
Толстой обращал внимание на то, что степень отклонения от вертикали души зависит от осмысленности жизни человека, ограничения ее эгоцентрическими или группоцентрическими установками, которые всегда «текучи», процессуальны. Высшие гуманистические установки возникают в результате сознательных усилий, своеобразной перестройки сознания.
Толстой неоднократно указывал, что «божеское» совершенство является из равнодействующих сил жизни человека: к совершенству он всегда стремится, но достигнуто оно может быть только в бесконечности. Толстой обращал внимание на искажение учения Христа, когда идеал воспринимается как правило. Смысл учения Христа заключается в том, что человек руководствуется внутренним сознанием возможности достижения божеского совершенства, а не внешними правилами. В душе человека, писал Толстой, находятся не умеренные правила справедливости и филантропии, а идеал полного, бесконечного «божеского» совершенства. Используя образ гребца и реки жизни, Толстой говорит, что пристать к другому берегу можно, если всеми силами направлять ход гораздо выше намеченного пункта. Суть жизни состоит в отклонении от животного состояния к «божескому» настолько, насколько это возможно.
Однако писатель неоднократно подчеркивал взаимосвязь этих двух равнодействующих сил жизни. Обретая духовную, человеческую сущность, человек использует свою психофизическую природу как инструмент, «лопату» приобретения таланта. В трактате «О жизни» Толстой подробно анализирует невозможность такого толкования в позитивизме, где человек существо конечное. В религиозно-нравственном учении Толстого эти два уровня — человек и животная личность — соотносятся как форма и содержание одного процесса становления человека, существа конечно-бесконечного.
