Образ такой деятельности, как образ совершенного идеала, как закон разума и совести — Бог (истина), живет в душе каждого. Смысл нравственной или божеской жизни в движении к истинному знанию, к идеальному образу своей деятельности. Однако этот закон становится побудительным, если его требования не безличны, а воплощены, например, в образе Христа — живого человека, бывшего реальным историческим лицом, сознательно принявшим мучения, чтобы показать людям необходимость перехода к новым высоконравственным отношениям. Нравственный закон Толстого — это и есть тот единственный объективный закон, который определяет успешность деятельности в любой сфере, это высоконравственное сознание человека. Закон этот проявляется только в момент онтологического преображения, «усилий сознания» самого человека, это ответственность человека перед Богом.
В нравственном воспитании очень важен этап «бессознательного присвоения» образа жизни семьи, общества, который Толстой называл гипнотизацией. Он говорил, что «все воспитание сводится к тому, чтобы самому жить хорошо», что «воспитание есть последствие жизни», что «воспитание других включается в воспитание себя». Большую опасность Толстой видел в «двойной» морали.
Новое прочтение педагогических сочинений Толстого в контексте современного понимания религиозно-нравственного учения или «науки жизни» как науке о духовной жизни и нравственном поведении человека позволяет оценить значимость его вклада в новое, по сравнению с традиционным, понимание проблем нравственного воспитания. В период господства механистических, авторитарных теорий нравственного воспитания Толстой заявил о том, что нравственное воспитание надо понимать как этику творения жизни, устремленной к смыслу и ценностям.
Одним из основных условий нравственного развития является свобода. Помочь воспитаннику оценить свой нравственный опыт, создать доверительные отношения, атмосферу любви и добра, уважительного отношения к личности ребенка возможно только при переходе к новому демократическому стилю общения.
Чтобы показать важность демократического стиля общения, Толстой широко использовал понятие «любовь». С помощью этого термина он пытался объяснить сложные проблемы формирования самосознания, понимания того, как и при каких условиях «присваивается» человеком нравственный опыт, как человек познает мир. Понятие «любовь» писатель использовал в тех случаях, когда ему необходимо было подчеркнуть, что полноценность нравственного развития человека зависит от того, насколько выполняемая им деятельность (учебная, трудовая) доставляет эмоциональное удовлетворение, имеет особенно значимую смысловую нагрузку.
При разработке религиозно-нравственного учения или «науки жизни» перед Толстым во всей сложности и многообразии встали проблемы эстетики, определения целей и назначения искусства в жизни человека и человечества. Ничтожные произведения, по мысли писателя, извратили в большинстве людей способность заражаться подлинным искусством и лишили их возможности познать высшие чувства. Поэтому люди «воспитываются и живут без смягчающего, удобряющего действия искусства и потому не только не двигаются к совершенству, не добреют, но, напротив, при высоком развитии внешних средств, становятся все дичее, грубее, жесточе»[180]. Наука и искусство «связаны между собой, как легкие и сердце», наука вводит в сознание людей истины, искусство «переводит эти истины из области знания в область чувства»[181].
В трактатах «Об искусстве», «Что такое искусство?» Толстой сформулировал ряд идей о роли искусства в воспитании детей. Писатель глубоко изучал историю всех эстетических теорий, пытаясь установить связь снижения нравственного потенциала общества с тем ложным направлением, которое, по его мнению, приняло официальное искусство в буржуазной цивилизации.
Анализ существовавших тогда эстетических теорий позволил Толстому обосновать главнейшую цель искусства как одного из средств формирования нравственного сознания, а потому и прогресса, т. е. движения вперед человечества к совершенству. Искусство есть очень определенный и необходимый в каждое данное историческое время «орган жизни человечества, переводящий разумное сознание людей в чувство»[182] и потом в дело и жизнь. Такое заключение Толстого совпадает с оценкой роли искусства в современной этике.
Определенным итогом нравственных исканий Толстого стали такие педагогические сочинения, как «О воспитании» и «О науке». В них Толстой подвел итог своим размышлениям об этике творчества, природе этического познания, свободе как условии этического познания и духовного развития человека. Этика творчества — это и есть в понимании Толстого учение о высшей форме нравственного, духовного сознания, учение о пробуждении духа и жизни человека, высший смысл которой он реализует в нравственных действиях, всегда по своей природе творческих, а потому свободных. Поэтому нравственное развитие представляет собой не разворачивание так называемых «продуктов» воспитания, а свободу творческих актов.
